Микеле. Роман с элементами истории

Он знал, что заработает еще больше, если захочет, теперь его волновало совсем другое. Два года несчастный вдовец искал себя, спрашивал, как жить дальше и чего он вообще хочет от жизни.

Вопросы разрывали его сердце.

Неопределенность кружила голову.

Душа болела и не находила ответов.

За это время он даже не приближался к женской половине дома. На ней после смерти жены проживала дочь Джулиана, о которой заботились бездетная сестра дона, Перлита Масси и старая няня, дальняя родственница семьи.

– Алессандро, неужели ты не хочешь хоть взглянуть на дочь? – часто спрашивала Перлита.

– Сестра, я благодарен тебе за усердие заменить Джулиане умершую мать. Но не заставляй меня сейчас видеться с дочерью. Со смертью Дамианы я потерял не только жену, но и упование получить наследника. Что может быть хуже и безжалостней, чем потеря надежды на продолжение рода?

– Но девочка…

– Молчи, Перлита. Мне нужно вначале прийти в себя.

Ты еще не знаешь всего, что меня печалит.

Когда я решу, как мне жить дальше, сообщу тебе. Джулиана знает, что у нее есть отец, который ее любит и никогда не бросит. Этого достаточно. Когда-нибудь я смогу все объяснить и она меня обязательно поймет. А сейчас оставь меня в покое и больше не говори о дочери. Ты будешь первой, кому я сообщу свое решение.

Только через долгих два с лишним года дон Масси принял окончательное решение о жизни семьи. Слово, данное сестре, он сдержал.

– Перлита, ты знаешь мою жизнь так же хорошо, как и я, а теперь узнаешь еще лучше. Мне тяжело об этом говорить, но ты – моя сестра, поэтому достойна доверия. Тебе известно, с каким нетерпением я ожидал появления наследника и продолжателя семейного дела. После смерти второго сына я исповедовался у падре и просил его благословения. Он хорошо понимал мою проблему и сказал, что прижить сына от чужой женщины не грех, если жена не может родить.

– Алессандро, если уж ты хочешь рассказать все, то скажи, в обмен на какое пожертвование ты получил такое благословение? – На дона уставились осуждающие глаза сестры.

– Мое пожертвование на церковь не имеет ничего общего с благословением. Слушай и не перебивай!

Голос главы семейства зазвучал сердито. Он встал с места, подошел к высокому окну и остался стоять спиной к сидящей сестре. Неловкость за неприятный разговор он спрятал за нарочитую позу.