Черта

Главное – думать в это время о чем-нибудь постороннем. Считать это типа шутки. Типа проверки на вшивость. Как в армии. Только, что ты потом со мной сделаешь, если проиграешь… Черт, и зачем я только согласился…»

Надев перчатки, Бутов повернулся к барьеру и взял пистолет. Громогласная вещь удобно улеглась в руке и затаилась. Альберт Иванович сказал:

– Вы можете держать оружие двумя руками, если желаете. Не забудьте снять с предохранителя. Умеете?

– Уж как-нибудь.

– Когда будете готовы – скажите. Я начну отсчет.

Бутов спустил предохранитель, набрал побольше воздуха, медленно поднял пистолет и прицелился в голову несчастного. Мушка дрожала. Тут же всплыли воспоминания о том, что бывает после того, как нажмешь на курок – дуэт ручного грома и хлесткого бича – баса и тенора детонации, неистовый ураган освобожденного звука, успевающего за следующую после выстрела секунду тридцать раз обернуться туда-сюда, тридцать раз удариться в уши, родить в них тонкое пение, запутаться в собственном эхе и растаять в дрожащем воздухе, освободив место для запаха пороха.

Бутов перевел пистолет на грудь человека и сказал, не поворачивая головы:

– Готов.

– Начали! – подхватил Альберт Иванович. – Один, два, три…

«Вот хрен тебе, а не один, два, три… Ишь, чего захотел… Не бо?сь, браток, не обижу… Не знаю, кто ты на самом деле, да мне и плевать…»

– Восемь, девять, десять…

«Надо было сразу отказаться… Зачем я взял пистолет… это ведь только отсрочка… Ну, не выстрелю я, ну, отпустят они меня, а если я пойду и заявлю, что тогда? Дичь какая-то…»

– Двадцать один, двадцать два, двадцать три…

«Хрен тебе, а не двадцать три… А тяжелая штука, оказывается, если долго целиться… Никогда не целился в живого человека.

– Тридцать, тридцать один, тридцать два…

«А в кого бы я мог выстрелить по-настоящему? В начальника? Нет, нормальный мужик… На работе все нормальные… Правда, есть один, пять лет назад меня обидел…»

– Тридцать девять, сорок, сорок один…

«Сорок два, сорок три, сорок четыре, СОРОК ПЯТЬ! ВСЁ! ХРЕН ТЕБЕ!.

Только почему он не опускает пистолет? Почему продолжает целиться?

– Сорок семь, сорок восемь…

Человек на стуле вдруг вскинул голову, замычал и задергался из стороны в сторону. Плохо понимая, зачем он это делает, Бутов ловил в прицел его ускользающую грудь, а человек уворачивался, и Бутов начал злиться.