С тобою сердцем говорю. Выпуск 1

Она видела в муже того самого принца, о котором мечтала в детстве: любящего, нежного, благодарного судьбе за то, что она когда-то много лет назад появилась в его жизни и осталась в ней навсегда.

Мелодия любви

Вот уже около года Виктория ходит в этот ресторанчик почти каждую пятницу. Красивый, уютный, даже изысканный. Бокал белого вина к лёгкому блюду и кофе ожидали её здесь с завидной регулярностью.

Но приходит она сюда не поесть, хотя и это тоже доставляет ей удовольствие. Основная причина – это он, пианист.

Каждую пятницу и иногда по четвергам он играет здесь на удивительном белом рояле при свечах. Его игра восхитительна, так же как и мелодии. Каждый раз разные, чувственные, пронизывающие её душу насквозь.

Зачастую она сидит лицом к нему, когда удается занять удобный столик. Тогда она вглядывается в него, видит, как он прикрывает глаза, как его мимика меняется в зависимости от накала страстей в музыке, как вздрагивают его веки или сжимаются губы.

А иногда его лицо вдруг озаряется улыбкой, будто луч света вырывается изнутри.

Звучит завершающий аккорд, он машинально поправляет волосы, встаёт и раскланивается перед благодарной публикой.

Тогда Виктория отводит глаза, боясь встретиться с ним взглядом. Но пару раз она всё же заметила, как, стоя у рояля, он бегло оглядывает зал. Ищет кого-то или это просто привычка? И вот сегодня она решила не отводить взгляд. Его игра в этот вечер была какой-то особенной, более чувственной, и это передалось ей.

Их взгляды встретились буквально на секунду, но этого было достаточно, чтобы ощутить его почти физически, будто он коснулся её трепетными пальцами, и она вздрогнула.

Но пианист уже отвёл глаза, и женщина спокойно вздохнула. Показалось, что он сделал это не нарочно. Это была лишь случайность, но для неё это значило нечто большее.

Красив ли он был? Пожалуй, нет – в обычном понимании этого слова. Ростом невысок, изящного, даже хрупкого телосложения. А вот лицо его нельзя было оценить однозначно. Когда он играл, ей казалось, что более красивого и одухотворённого лица она не встречала.

Оно отзывалось на каждый звук и было прекрасным.

Но когда он прекращал играть, оно будто возвращалось в реальность и приобретало обычные черты: небольшие глаза, тонкие губы, выпуклый лоб. Сколько ему лет – трудно сказать. Наверное, около пятидесяти. На улице она, пожалуй, не зацепилась бы за него взглядом. Но на этой маленькой сцене он превращался в её кумира, и она обожала его.