Мои ночные забавы

Этот стих сочинён мною для девушки, я думал, что она его споёт, но не сложилось….

Маски

Беру с собой ключей я связку,

И выхожу опять за дверь,

Туда где люди носят маску,

Все чувства спрятали за ней.

Они в заботах и сомненьях,

Живут уже который год,

Не выпуская своё мненье,

Прикрывшись маской от невзгод.

Под нею прячет кто-то злобу,

А тот – сомнение во всём,

А кто-то прячет равнодушье, –

По жизни в масках мы идём.

Вот парень – с виду ангелочек,

Но только с чёрною душой,

Как много в жизни оболочек,

Цветущих, но внутри гнилой.

Я закрываю дверь квартиры,

И вот уже в который раз,

Пускай в душе бушует сырость,

Улыбка будет на губах.

Одену душу свою в панцирь:

Сарказм, цинизм и разный бред,

Чтобы не дать кому-то шанса,

Мне нанести душевный вред.

За маскою сменяем маску,

Участность, лживая печаль,

Обиды, гнев, обмана ласку,

Меняем лица, как вуаль.

Жить по-другому невозможно,

Изгоем будешь ты всегда,

Но иногда бывает сложно,

Снять маску и найти себя.

Снимите на недолго маску!,

Хочу увидеть я кто друг,

Кто враг, а кто подарит сказку,

И чьи слова не пустой звук.

Я захожу в свою квартиру,

Включаю свет по всем углам,

Сижу, смотрю я телевизор,

И вижу маски тут и там.

Они нам врут и час за часом ,

Всё кормят нас лапшой своей,

А люди верят пустоплясам,

Российской жизни новостей.

И в интернете маскарадно,

Привыкли маски одевать,

Надену я, и как ни странно,

Совсем другим могу я стать.

Только во сне снимаем маски,

А утром снова выбирать,

Какую нам личину фальши,

Себе на души одевать.

Этот стишок я сочинил, когда в Массолит пришёл стишок про мыша или крысу, уже не вспомнить, но главное я показал, что должно быть что-то ещё, кроме того, что герой жрал, пил, короче жил.

Про кота

Жил кот когда-то в яме тёмной,

И с ним хозяин проживал,

В каморке дряхлой и холодной,

Он хлеб, мышей и птиц жевал.

Но вот состарился годами,

Всё больше днями почивал,

Хозяин старился мозгами,

Картин уж больше не писал.

Такая жизнь осточертела,

И он последний хлеб сжевал,

И вот душа его взревела,

Но телом он ослабевал.

Художник тихо взял верёвку,

Повесил он её на крюк.

Но кот, почувствовав издёвку,

Прикинул: скоро всё, каюк.