Театр фантошей

Она глотала жадно воздух, захлёбываясь от обиды на внутреннюю слабость, на внешний жестокий мир и вздыхая продолжала плакать. Виталий готов был убить сейчас любого, кто так или иначе причастен к слезам этого хрупкого создания, прелестной голубоглазой принцессы.

– Пойдём,– наконец сказал он, когда понял, что Алина немного успокоилась. Расспрашивать её сейчас не стоило, а надо было отвлечь хоть чем-нибудь, иначе рассказ получился бы с большой долей преувеличения. От обиды люди, чаще всего, прибавляют к боли сверх положенного пуда, ещё парочку тонн обиды.

Вот если бы сейчас на сцену, под негромкую музыку, получился бы откровенный монолог, способный дать урок многим мастерам сцены. Но это потом, потом…

Алина пошла за Виталием покорно, дала себя умыть и даже смогла сказать несколько раз спасибо.

– Давай я покажу тебе наш музей кукол? Уверен он тебе понравится, его ещё мой дед открыл! Там знаешь какие старинные персонажи есть, у-у-у… Сейчас таких кукол не делают, но я пытаюсь создавать не менее качественных фантошей.

– Кого?

– Фантоши или марионетки, это куклы на тонких ниточках, знаешь таких?

– Да, конечно! А вы их сами что ли делаете?

– Некоторые сам, у меня мастерская тут и цех на втором этаже.

– Ой как интересно, а покажете?

– И пока и расскажу, идём пока в музей! Ты была когда-нибудь в музее театральных кукол?

– Нет! Да я и в кукольном театре не была, мне кажется. Дома, с братом,– Алина на несколько секунд замолчала, потом продолжила.

 – Мой старший брат делал из обыкновенных носков смешных кукол: пришивал к ним пуговицы и какие-то цветные шерстяные нитки для вязания. Надевал носки на руки и устраивал мне представления, заранее натянув простынь между двумя стульями…

– Хороший брат у тебя!

– Он погиб…

– Прости!– они как раз вошли в музей и Алина тут же отвлеклась от вновь нахлынувших воспоминаний.

– Вот! – Виталий включил свет, и витрины вспыхнули освещая разнообразных персонажей за стеклом.

– Ой, некоторые и правда как живые!– сказала девушка подойдя к одной из витрин с красивой, изящной куклой. Это была балерина в пышной балетной пачке, с невероятно выразительными глазами и тонкими чертами лица. На её алых губах застыла скромная улыбка, точно танцовщица присела отдохнуть и задумалась о чем-то своём. Пройдёт немного времени и она без помощи кукловода очнётся и продолжит свои па на сцене, оживёт и поведает в танце зрителю историю белого лебедя.