Виды родного города. Луганск

Ещё раньше стали зачем-то переносить "Вечный огонь", что для меня тоже было травматично: "Он же вечный!" Постамент в виде приспущенного знамени с барельефом и надписью куда-то разобрали, огонь переставили прямо под центральный памятник с надписями. Языки пламени стали всё это лизать и чернить. И Вечный огонь получил третье за моё детство место – там, где он находится теперь. Это уже в 1983 примерно устаканили. Я отлично помню, потому что мой пьяный молодой муж однажды ночью туда полез прикуривать, и меня это очень обозлило.

Наступили девяностые, и на город, который раньше строился и покрывался клумбами, наступала серость. Огромные розовые газоны вокруг Краеведческого музея "таяли" на глазах. Кусты их них исчезали сказочно быстро, уступая место натоптанному пространству, а ведь я мимо них многие годы шагала в школу, в институт, на гульки. Только Старый центр – Ленинскую как-то пощадили, но и он стал приходить в замшелость, там перестали гулять толпы. Почему? Может, потому что закрыли оба кинотеатра: "Салют" и трёхзальный "Комсомолец"? Или потому что парк "Первого мая" превратился в грязный и неухоженный? Заходить туда становилось муторошно, как в фильмах ужасов в заброшенный город: старинные скрипящие ржавые аттракционы, на которых никого нет и очень сложно найти билетёра.

Из живых развлечений – только пиво на липких шатающихся покорёженных столиках, и воняющий в радиусе тридцать метров вокруг заколоченный сортир. И символ вечной жизни – прорастающая сквозь потресканный кривой асфальт трава.

Самым последним ударом для меня была новая волна изменений – перед "Ворошиловгадским гастрономом"/ "Медианой"/ "Абсолютом" или как там ещё это историческое место переназывали, убрали линию фонтанов, а поставили какие-то павильоны. Стало очень неприятно ходить мимо, ведь раньше это был мой любимый отрезок пути в школу и обратно "фонтанчики".

Да, там были большие фонтаны – бассеины, а над ними – большие плиты и лавочки под огромной накрывающей их беседкой ивой. Она выросла на моих глазах из маленького саженца и знаменовала новый город, широкий и открытый.

Именно в этом фонтане я в детстве бродила вместе с другими детьми, собирая брошенную туда мелочь.

В девяностые эти фонтаны сначала обнесли забором и долго-долго "реконструировали", пока не превратили в павилионы. Это уже было совсем жестоко.

В последние довоенные годы из улучшений радовал глаз разве что сквер за библиотекой Горького: новая церковь, уютные лавочки.