Вишни. Роман в двух книгах. Книга вторая

Лена, явно душила в себе радость того, что парень, о котором она тайно думала всё это время, жив и сейчас находится в каких-то нескольких сотнях метров от неё. И, если не сегодня, то завтра они увидятся. Если бы не Лида, которую нельзя было оставлять, она бы и сейчас осталась ждать её у проходной.

– Что о Петре? – не выдержав тяжкого молчания, спросила Лида, готовясь к тому, подтверждение чего боялась услышать ранее.

– Девушка, присядьте, – увидев, что Лена обняла свою подругу, дежурный продолжил, – вам лучше это узнать, конечно, у руководства.

Вы бы завтра или когда можете подошли бы и всё узнали у начальника цеха про Петра, как его, – глянув снова на бумагу, продолжил, – Я сожалею. Пётр не работает там… Пётр, как мне сказал Платонович, погиб… здесь, в Ростове, в 41-м…

Лида начала медленно сползать на пол. Лене потребовалось немало усилий, чтобы этого не допустить. Дежурный выбежал с графином воды и стаканом в руках, быстро, разливая, налил воды и подал Лене, которая, посадив Лиду, присела рядом.

– Лида, выпей.

Лида сделала пару глотков, прерывисто вздохнула и попыталась вставать, а затем притихла.

– Пусть отдышится чуток, придёт в себя, – отходя в дежурку, произнёс мужчина со вздохом и добавил, – когда-то правду всё равно узнать пришлось бы. Такова наша жизнь. У нас двое из троих заводчан на фронт ушли, а сколько из них вернётся?

«Это слабое утешение для Лиды, – подумала Лена, успокаивая подругу, – но лучше так, чем жить в неведении и ждать всю жизнь. Так и жизнь пройдёт.

Молодая и всё равно, что вдова…».

На город опустился тихий апрельский вечер. Освежающий воздух быстро приводил в чувства. Немного постояв у входа, Лида, изобразив вымученную улыбку, больше похожую на оскал израненного зверя, взяв подругу под руку произнесла:

– Пошли, Леночка! Я-то уже точно ничего не выстою здесь. Или ты остаёшься?

– Нет-нет! Конечно. Не сегодня. Пойдём-пойдём домой. А я тоже надеялась, что Петя… Светлая ему память. Но, как же это, а? Ведь так нельзя было, Лида? Убить любовь – это так жестоко! Гибнуть в такие молодые годы, даже не оставив после себя наследников – это же неправильно, так не должно быть.

Это бесчеловечно, так нельзя. Почему, за что? Если бы мой Гриша… Слушай, Лида!

– Ну, чего тебе ещё? Пошли уже домой. Меня ноги слушать не хотят, а нам ещё полпути топать.

– Да я вот о чём. Я завтра точно не уйду от проходной завода, пока Гришу не увижу. И обязательно спрошу за Петю, он же должен о нём что-то знать.