Вишни. Роман в двух книгах. Книга вторая

Но люди умели извлекать те крохи радости даже из того, что среди развалин были развешены растяжки с лозунгами и призывами к гражданам и чудом выжившие в аде обстрелов и бомбежек, деревья зацветали, как и сирень – символ Первомая. И, хоть вечерние гуляния и отдалённо не могли напомнить довоенные времена, но те, кто не сдерживал фронт, ценой своей крови и жизни, а оставался в городе или по «броне», или по возрасту, всё-таки, после долгих дней оккупации, старались подышать свежим весенним воздухом, если не в парке, то у подъездов домов на скамьях и временно-сооружённых мест для посиделок.

Основная тема, конечно, о положении на фронте, на втором месте была тема – что нового в городе, на третьем месте – вопросы жилья и пропитания.

Большую часть людей на улицах составляли женщины, а недостающую их долю дополняли, всюду снующие, подростки и старики. И только в такие дни, когда на важных производствах города, труженикам давали выходной, то появлялись и парни, которым в обычные дни не до гулянок – на работе по 10—12 часов и по две смени в ряд, и так ежедневно.

Гриша сидел на скамье у афиш кинотеатра, с опущенной головой, задумчивый и сосредоточенный на чём-то важном, как артист, перед выходом на сцену, чтобы на эмоциях не забыть свою речь. В одной руке он держал букет сирени, которая только-только начинала раскрывать свои «крестики» цветков, но уже излучала неповторимый аромат, распространяющийся на всё пространство, в радиусе, минимум метров на 5—6, при условии безветрия.

Лида без труда узнала товарища Пети, он ничуть не изменился, не считая того, что чуть возмужал.

Лена не выдержала и, оставив подругу, бросилась на шею, заметившему их и поднявшегося со скамьи навстречу девушкам, Грише. Тот растеряно расставил руки в стороны и выглядел, как-то нелепо, держа на шее девушку и в правой, поднятой руке букет сирени. Со стороны могло показаться, что девушка лишь хотела у него отнять этот букет, а он всячески не давал ей этого сделать.

Когда каблучки Лены цокнули о булыжник и она расцепила свои руки, давая свободу действий парню, тот быстро разделил букет на два и вручил каждой из них, а Лиде ещё пожал руку, как-то неумело, почти по-мужски, тряся её, вместо легкого прикосновения или, как делают джентльмены – с поклоном и поцелуем.

Но на эту нелепость, конечно же, никто не обратил внимание. Не то время было, чтобы блюсти придворные этикеты, да и исполнители этих самых этикетов не дворянских кровей, а самые обычные пролетарии, так сказать.