Сероглазый Чингисхан Белой Гвардии. Том 2. На службе у Его Императорского Величества (1905—1908)

Дутов

В те дни горьких, тягостных испытаний Великий князь Константин Константинович Романов, двоюродный дядя последнего царя, писал одному из своих любимых сыновей:

«Как должно было взволновать вас известие о войне!… Ваши братцы очень воинственно настроены и рвутся на Дальний Восток. Тоже самое и в корпусах и военных училищах; но, конечно, никого не пускают. Успеете еще, а пока что надо учиться, а недоучек в армии не нужно…

Великий князь Константин Константинович с семьей

Здесь и во дворце и в обществе все балы отменены.

В день начатия японцами военных действий внезапно был назначен Высочайший выход в Большую церковь Зимнего дворца к молебну. Собралось громадное множество народу…

Только после молебна Царь показался из церкви, грянуло громовое ура, и тысячи рук замахали шапками над головами; у всех были слезы на глазах, а иные плакали навзрыд от подъема духа и избытка чувств.»

«Страшно хочется на войну.

Братцы! Грудью послужите!

Гряньте бодро на врага!

И вселенной докажите,

Сколько Русь нам дорога!»

Князь Олег Константинович Романов

Князь Императорской крови Олег Константинович

Умереть за попранную честь милой Отчизны считалось особым почетом для каждого бесстрашного, самоотверженного офицера.

Сохранилось трогательное письмо знаменитого Белого генерала Сергея Маркова, отправленное им своей матушке из Харбина по пути на гибельный Дальневосточный фронт:

Белый генерал С.

«Обо мне не плачь и не грусти, такие как я не годны для жизни, я слишком носился с собой, чтобы довольствоваться малым, а захватить большое, великое не так-то просто. Вообрази мой ужас, мою злобу-грусть, если бы я к 40—50 годам жизни сказал бы себе, что все мое прошлое пусто, нелепо, бесцельно! Я смерти не боюсь, больше она мне любопытна, как нечто новое, неизведанное, и умереть за своим кровным делом – разве это не счастье, не радость?! Мне жаль тебя и только тебя, моя родная, родная бесценная Мама, кто о тебе позаботится, кто тебя успокоит?»

Однако, в многотысячной регулярной армии любого государства всегда найдутся те, кто воспринимает страшную весть о наступившей войне вполне равнодушно.