Раздрай. Сборник рассказов

На кухне дед поставил на стол стакан с ещё тёплым парным молоком, толстыми ломтями нарезал батон.

– Ешь, дурёха! – и пребольно стукнул внучку по затылку своими крючковатыми пальцами.

Лерка засопела, уткнувшись носом в стакан. Поскорей бы суббота! Приедет мама, навезёт всяких вкусностей. Разложит деревянный кухонный стол, постелет клеёнку. И начнётся пир горой! А то, может, мама и в пятницу вечером приедет. Нет, вряд ли. Лерка вздохнула. Теперь раньше субботы не жди. Да и то к самому вечеру.

– Быстрей давай! – проворчал дед, шаря в углу.

 – Опоздаешь!

Лерка скосила глаза, наблюдая, как он выуживает из кучи тряпья большую бутыль с длинным горлышком.

– Будешь косить, такой и останешься! – ухмыльнулся дед, заливая в рот мутную жидкость.

Всегда он так. Слова доброго от него не дождёшься!

Лерка, вообще, редко от кого доброе слово слышала. Мама приезжает и сразу с порога:

– Привет, мой поросёночек! Соскучилась по мамке?

Ну, какой из Лерки поросёночек? Тело у неё, конечно, толстое.

А вот руки и ноги подкачали – болтаются как веточки. Голова тоже крохотная. Нелепая Лерка. Больше похожа на детскую поделку, которая в школьном фойе выставлена – круглая шишка с приклеенными спичками-конечностями. И бегать совсем не умеет. Пригласили как-то ребята поиграть в салки, а у неё ничего не получается. Убежать ни от кого не может. Колька Савостин сразу догнал, шлёпнул ладошкой:

– Теперь ты вода!

Лерка пыхтит, старается, даже в глазах потемнело. Всё равно никто не догоняется.

Как с такой играть? Поддаваться-то не интересно!

Вот и болтается Лерка целыми днями одна. Она бы книжки читала да дома нет ни одной.

– Баловство всё это, – считает дед.

– Ерундой голову забивать, – говорит мама.

Лерка раньше в школьную библиотеку ходила. Пока подслеповатая Анна Дмитриевна трясущимися руками не выудила её карточку и не сообщила, что девочка уже целый год не приносит «Чародейку». Что ещё за «Чародейка» такая! Вечно она всё путает!

Вот и пришлось Лерке самой себе занятия выдумывать.

Вчера, например, шатаясь по двору, заглянула в хлев к корове Машке. Погладила покатый бок, прижалась лбом.

– Хорошая моя, милая, – шепчет девочка и рассказывает Машке обо всех своих переживаниях и радостях.

А ещё был Грей, большой пёс неизвестной породы. Большеголовый с умными глазами, он провожал Лерку до автобусной остановки, вечерами ждал на том же самом месте. Словно и не уходил.

– Быстрей иди! – повторил дед.