ЯММА. 1(13)

Светлана Сергеевна собирает слова, сервирует стол.

Скатерть, слойки, сыр, самогон.

Слышит стон смерти.

Супруг Савелий спивается.

Срочно сдаёт серебро.

Старость слепа.

Светлана седа, сутулится.

Стыдится своей семьи.

Сын Сева сидит.

Сын Серёжа служит.

Смердит скальп сестры Серафимы.

Светлана Сергеевна

сушит слёзы.

Скучно.

Смеркается.

Солёный сахар, сладкая соль.

Светит солнце.

Светлана Сергеевна слепа, седа,

собирает слова.

Самогон, солдат, СИЗО.

Свастика, советский союз, сотка, санкции.

Сочувствуем, соболезнуем.

Спаси, сохрани.

Столица, страница, станция.

Сумерки, салон, совиньон,

суббота, сезон, сводка.

Стандартная ситуация.

Скрипит старая софа.

Скалится солью сахарница.

Светлана Сергеевна собирается.

Смотрит слепо.

Стена. Скатерть. Стол.

Снова сбивается.

Срывается.

Судорожно смеётся.

Снова светит, слепит солнце.

Светлана Сергеевна сумасшедше счастлива.

работа горя (тони лашден)

Да, спасибо! Только у меня группа через пятнадцать минут, мне отметиться надо, мы успеем?

И о чём я говорила?.

. Да! В общем, тогда было модно, молодёжно иметь какую-то зависимость. Я сама, например, привирала, что сижу на «таблетках», а спроси меня на каких – я бы тревожненько замерла. Враньё расползается под горячими пальцами искателей правды. Но никто не копал глубже. Им было достаточно того, что я такая таинственная волоокая нимфа, на таблетках.

Ну а потом все эти зависимости приелись, притёрлись, и наоборот – стало популярным ходить на психотерапию, разбираться в себе. Но это уже мимо меня прошло. Мне в себе разбираться никакого прикола нет. Наоборот – чем меньше я про себя знаю, тем лучше сплю.

Сюда, на группу меня отправили от работы, то есть, как отправили. Это в последнее время принудительно стало. Раз в неделю – осмотр, если крыша отъезжает – дают десять обязательных консультаций. А крыша тут отъезжает у всех.

Ну а что им остаётся? Если помнишь, в самом начале было несколько громких дел, когда ломались люди, там совсем неприятно было. Их ещё хоронили в закрытых гробах, бог знает, что они с собой делали, но лучше, наверное, и не спрашивать. После этой шумихи, собственно, и поросло всё бюрократией: сейчас, пока не подпишешь, что с рисками работы ознакомлена, на психотерапию при необходимости согласна и т.д., и т. п. – работать не дают.