Омичка навсегда. Лирика и мистика

Давай поженимся

Омские мотивы

На Любинском мне назначает свиданье,

От гнева и страсти слегка бронзовеет,

Прощенья прощу и минутку внимания,

Не смотрит, не видит, наверно, не верит.

В печали стоим и молчим виновато,

Какая досада, какая отрада,

Весь век я спешила, летела куда-то,

А нынче и этому парню так рада.

Да что-то железный мой гений не видит,

Что я же пришла, пусть навек опоздала,

Наверное, всех он теперь ненавидит,

И рад в ресторан заглянуть для начала.

Но словно Тезей перед гордым Аидом,

Стоит и не может он сдвинуться с места,

Мой бронзовый парень, немного обидно,

Но если к другому уходит невеста,

Ему остается лишь ждать обреченно,

И думать о том, что уже не случится.

Но вот симпатичная рядом девчонка,

А сердце немеет, уже не стучится.

И он обреченно на время взирает,

Часы золотые —последняя радость.

И люд в ресторан до утра зазывает,

И кажется все там и чудом и раем.

На улице дождь, он один бронзовеет,

И знает, что больше вовек не случится,

И он никому в этом мире не верит,

На Любинском больше ему не напиться.

И словно в аду все тянулся бы снова,

Но только туда в тот уют не вернуться,

И в мире не будет другого такого.

Взглянул, усмехнулся, опять отвернулся.

Прощенья прощу и минутку внимания,

Не смотрит, не видит, наверно, не верит.

На Любинском мне назначает свиданье,

От гнева и страсти уже бронзовеет.

«Засыпает город дивный…»

Засыпает город дивный,

Лихачи несутся мимо.

Мы еще с тобою живы,

И для близких, и для мира..

Лик луны в пустыне неба,

И на Любинском так тихо,

Тот, кто здесь ни разу не был,

Говорит об Омске лихо…

Но пришло очарованье

К тем, кто к нам явился в гости,

Врубель пред музеем замер,

Достоевский путы сбросил.

Там художники пируют,

Лицедействуют артисты,

И в эпоху мы другую

Переносимся.

На извозчике несется

Валиханов, бал намечен,

Кто-то плачет и смеется.

Кто угрюм, а кто беспечен…

В девятнадцатом столетье

на краю земли печальной,

Здесь еще смеялись дети,

Здесь рождались сны и тайны…

И Ван Гонг на нас взирает,

Улыбается Любаша…

Омск – он грусти плен стирает,

Здесь легко, и образ страшный

Создают безумцы где-то,

Хайп ловя в плену обмана.