За кулисами театра военных действий

Если бы публика увидела режиссёров-постановщиков, костюмеров и декораторов, познакомилась бы с ними поближе и поняла, как готовятся исторические трагедии, – для каждого это стало бы шоком.

Этому метафорическому открытию много лет. Но ни великий Шекспир, ни малоизвестный Хауз не догадывались, как ясно и правдиво предсказали они будущее. Они увидели огромный зал, вместивший в себя больше половины существующих в мире государств, увидели в партере и на галёрке суетных зрителей, нетерпеливо ожидающих, когда же поднимется занавес.

Из-за кулис, с другой стороны, с оборотной, показали нам сцену, по которой ходят пока ещё живые «вещи в себе» – актёры, вошедшие в образы, молчаливые и сосредоточенные, как солдаты перед смертным боем.

Последний звонок. Сейчас актёры выйдут на подмостки. Начнётся представление, и никто не ведает, сколько оно продлится, кто победит, а кому из действующих лиц начертано пасть в жестоком сражении. Ни зрители, ни актёры не знают, какой будет финал.

Ещё утром они с безграничным самодовольством сновали «взад и вперёд по земному шару, занимаясь своими маленькими делами, в счастливой уверенности в своём господстве над материей». Но вот накрыли сумерки планету, пришёл смиренный вечер. А наступит ли новое утро, прописано ли оно в адском сценарии – никто не в курсе. Потому что сегодня – при полном аншлаге – играется главный спектакль театрального сезона. Он называется – «Первая мировая война».

Как только погаснет свет, зрителей начнут со сцены убеждать, что война была предрешена исторически. Человечество вступало в новую эпоху, где не осталось места монархиям, и четыре крупнейшие империи в Европе – Османская, Германская, Российская и Британская – должны объективно исчезнуть, уступить выборной демократии и парламентаризму. Сами монархи тоже чувствовали близкий конец, потому и ссорились напоследок. Достаточно оказалось зажжённой спички на Балканах, чтобы Германия с Австро-Венгрией раздули мировой пожар.

Всё так – и не так. Началась эта страшная бойня, унёсшая миллионы жизней, не с убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараеве. Покушение на австрийского престолонаследника было лишь поводом, случайностью. А закономерность определялась тщательно спланированной политикой одного-единственного государства – Соединённых Штатов Америки.

Этому государству всего двести пятьдесят лет от роду.