Записки финдиректора

Поза пишущего вызывает уважение. Что пишется – не важно. Я сижу на работе. До чего же точен и выразителен русский язык! Никто не скажет: «Я работаю с 9 до 18», – это режет ухо. А сидеть на работе – нет. Не режет, ибо это словосочетание независимо от нашего сознания определяет суть того процесса, который происходит с большинством чиновников.

Возможно, эти записки могут показаться циничными. Но это не так. Если и есть в них доля цинизма, то она относится скорее всего ко мне самому.

Жалкая попытка разобраться в собственной жизни.

Как же так случилось, что вместо профессии, овеянной романтикой детских грез, я приобрел специальность бухгалтера (чего уж там лукавить, финдиректор – это и есть бухгалтер) и лучшие годы своей жизни отдал цифрам? Но не цифрам высокой математики (матери всех наук), а податливым цифрам, отражающим деятельность предприятий в жестких и неестественных рамках экономики социализма, исключающих всякую инициативу, любую игру ума.

Экономики, подчиненной не объективным законам рынка и развития человеческого сообщества, а квази-законам, выдуманными великими утопистами. Законам, которые кроме вреда ничего самой экономике не приносят.

Ответ на этот вопрос у меня есть. Моим почти единственным развлечением (и источником знаний) в детстве были книги. Я никогда не слыл усердным учеником, но шелестящие листы книг открывали мне мир и с детства породили непреодолимое желание посмотреть мир, увидеть чужие страны, путешествовать.

И желание это было неискоренимо, но и неосуществимо. Непреодолимое желание посмотреть мир, уехать, пусть ненадолго, за границу. Думаю, что такая мечта была для меня вполне естественной, и не только для меня.

До войны я окончил летную спецшколу в Москве, в Сокольниках, в которую поступил после седьмого класса общеобразовательной школы. Мой отец умер в 1929 году, когда мне было 7 лет, и я его почти не помню. Мама работала швеей-мотористкой в мастерской под «благозвучным» названием «Саншвейбытгал», расшифровке не поддающимся.

Жили мы в бедности, граничащей с нищетой. Поступление в летную спецшколу сулило мне бесплатную форму и трехразовое питание, а после окончания – документ о среднем образовании. В 1940 году я закончил с грехом пополам это учебное заведение и был немедленно призван в ряды Красной Армии.

Отечественную войну 1941–1945 гг.