Холодное пламя Арктики

Идёмте, ваши апартаменты – на втором этаже. Скоро подвезут вещи, отдохните, будут ужин (или ранний завтрак, не поймёшь), баня, бассейн – с подогревом, можно искупаться до и после парилки. Вы любите пар?

– Да, наверное, – сказал я, – но я так редко бываю в парилке, что даже не знаю, что ответить…

– А ничего не говорите… Испытаете всё сами, парильщики здесь классные, с можжевеловыми вениками, думаю, вам понравится.

– А что, солнце так и будет гулять по горизонту? – спросил я, видимо, показав свою дремучесть.

Сергей засмеялся, как-то по-домашнему всплеснув руками:

– Так Север же! Солнце заходит на час-полтора всего, поэтому такие толстые портьеры держим, гости балдеют от такой ночи, первые дни – почти все ломаются на бессоннице. Потом ничего, привыкают…

* * *

В гостевом доме я первым делом проверил зарядку на мобильнике, набрал номер отца. Он долго молчал, пришлось поставить его на дозвон.

Наконец он заговорил так, будто мы не прощались и находимся в соседних комнатах:

– Значит, так, сынок: бабушке – хуже, наверное, начнут готовить её к операции. Я, конечно, подпишу все бумаги, врачи здесь замечательные, у нас двое учеников академика Воробьёва… Но в таком возрасте, как у нас, все боятся даже говорить о пересадке костного… Будут пока и лазер, и химиотерапия. В общем, хорошего мало…

– Подожди, пап, а как же возраст? Ведь врач говорил, так обнадёжил нас… Почему у бабули рецидив, что толкнуло на резкое ухудшение?

– Что сейчас об этом говорить, сынок? Надо надеяться на чудо, но готовиться и к худшему…

– Погоди, отец! – почти заорал я в телефон.

 – Что ты вечно паникуешь?! Мы в своё время и деда Колю могли спасти, от сердца редко так умирают, как с ним случилось…

– Что ты хочешь сказать, сын? Меня не было с ним в то время. Они с мамой были, вдвоём.

Напарился, выпил водки, хорошо заснул, а утром не проснулся. Так дело было…

– Ладно, проехали. Извини, не хотел тебя обидеть. А с врачом можно будет поговорить? Позвони, когда он придёт к бабуле, я сам переговорю.

Он, конечно, ничего не знал, так ходил, видимо, из угла в угол, ждал, когда проснётся его мама, ожидал очередного укола и очередного сна. «Что же делать? – лихорадочно думал я.