В ожидании полета

Но разбираться надо. И чем быстрее, тем лучше. Пожилой мужчина в третий раз заводит: «На улицах и переулках». Да это улицы, да, это переулки. Она может потрогать их своими руками, прикоснуться к грубоватой облицовке домов, зайти в бар, заказать кофе и круассан. Интересно их здесь подают? Так хотелось бы, чтобы да. И вообще, что означает это «может». Она может, потому что она хочет, или потому что так хочет тот, другой? Она чувствует, что на нее не давят, не прижимают пальцем к брусчатке улицы. Не придавливают всеми силами гравитации.

Оставляют ей какую-то свободу. Она живет между ударами. Они оживляют ее. Они не задумываются по конкретному плану. Они словно приходят откуда-то из вне. Они не план. Это внушает надежду. Она думает об оплавленных часах Дали. Даже квадраты сжимаются в шторм, ведь верно? Даже скачущие линии оставляют зазоры. Значит, она здесь, и она живая. Она может что-то делать. Что-то хорошее, но она видит и очертания дорог, убегающих в будущее. Они расплывчаты, но концы их словно прибиты насмерть. Насмерть. Прибиты. Она усмехается. Это так печально. Но что ей за дело до него. Равно как и до других. Она просто поставлена в ситуацию. Можно помочь, можно попытаться делать добро, это ее устраивает. А он…ну он просто будет рядом. В конце концов, что он из себя представляет, неуловимое сплетение, нечеткое, но оформляющееся с каждой неделей. Наверное, тот может быть доволен. Девушка касается рукой проходящего мимо (можно ведь и так сказать) здания. Оно есть. Оно становится зримым, осязаемым, чувственным. Пусть споют «Странную магию» – думает она. Но начинает играть совсем другой мотив[33 - Музыкальная тема меняется на Anton?n Dvorаk – Drobnosti Op.75a – Cavatina, moderato]. Нежные струнные звуки. Она знает тщету этих звуков. Она обладает и этой способностью – она знает все, что знает он. А для него под эти звуки умирала Альбина. Так трогательно. Она не она. То есть она есть она, но не та – другая. Она видит так четко финалы, конструкции и приемы. Но своего она не видит. «Может у меня его и не будет». Она останавливается и спрашивает у проходящего мимо человека.

Девушка с темными волосами: Какой сегодня день?

Мужчина: Простите?

Девушка: Число, я забыла (мило улыбается)

Мужчина: Двадцатое ноября, пожалуйста.

Девушка: Спасибо.

Она знает, что знает он, но кое-что приходится подталкивать. Значит она может толкать. Пока что она во всяком случае может. Кто знает, что будет потом, когда история зацентрируется и вокруг нее тоже.