В ожидании полета

Первая, как вы надеюсь помните, была связана с преобразованием циклической модели времени эпохи античности к единонаправленному времени у Августина в христианстве. Ах, вспоминаю Августина… Все мы… его теория свободы… Бог-то все знает, а мы? Своими помыслами ли движимы? Хм, о чем это я? Ах да. Теперь же понимание времени, как текущего из прошлого в будущее, сохранилось, но одновременно претерпело модификацию в своем осмыслении. Мы столкнемся с еще одним важным изменением в понимании сущности времени, когда дойдем до Канта и Эйнштейна.

Но пока что вам стоит воспринять это изменение в его калькуляции. Да…

Полина улыбнулась. Константин Евгеньевич был, конечно, субъект странный. Всклокоченные, почти черные волосы, карие глаза, блиставшие мыслью в духе «дайте мне повод, и я устрою шоу», темно-синяя рубашка на выпуск, рукава которой были закатаны до локтей, черные, зауженные брюки и белые полукеды, весьма стоптанного (но не чрезмерно) вида. Пижонский пиджак с пятью пуговицами был повешен на спинку его стула.

Да еще эти постоянные выходы покурить. Постоянные. Ох уж.

Солнце блеском отражалось на преподавательском столе, на котором стоял компьютер. Но Константин Евгеньевич за ним никогда и не сидел. Он сидел за обращенной к аудитории партой, а точнее чаще всего он сидел на самой парте. «Хулиган» – подумала Полина. Ангелы снисходительны к хулиганам и демонам, так устроен божественный бестиарий.

Полина вновь бросила взгляд на Сергея.

Луч солнца блеснув от отполированного стола, отразился в волосах Сергея. Словно символ чего-то большего, чем то, о чем можно было подумать в данный момент.

Скажем несколько слов и о внешности самой Полины. Каштановые, длинные (но не слишком) волосы обрамляли ее лицо с правильными чертами. Голубые глаза смотрели искательно. Полина была красива, но не той красотой, которая почему-то сразу заставляет мужчин сходить с ума. Она была умна и весьма эрудирована.

Константин Евгеньевич неоднократно это отмечал. Но делал это как бы вскользь, словно Полина не заслуживала длительного внимания с его стороны. Ее красивые волосы были собраны обычно в хвост. Она не придавала значение своей миловидности. На ней была одета рубашка белого цвета с галстуком, повязанным на манер банта своеобразной формы и юбка. Полина обычно носила очки, совершенно ее не портившие.

Она посмотрела по сторонам.