В ожидании полета

Она повернулась к Константину спиной и приподняла руками свои длинные светлые волосы. На ней было красное платье, которое так ему нравилось:

– Застежка сзади, помоги.

Константин осторожно подошел и расстегнул застежку ее платья. Вечер спускался на город, ранний в это холодное, стылое время года.

Ах воздушные дети, вы играете в свои игры, гадая к чему они приведут, надеясь на лучшее, но ваши сердца слишком мягкие чтобы сочетаться в вечном объятии. Воздушные дети идут туда, куда ведут их желания, которыми они ускоряют свои облака.

Чистые или свинцовые. Но решение было принято. Платье заскользило по плечам и спине Яны, она обернулась и прижалась к Константину.

6. Я[30 - Музыкальная тема данного эпизода песня группы Dire Straits – «Romeo and Juliet»]

Я вышел и закурил. Почему я не пошел на балкон? Не хотелось потревожить ее. Но почему вообще в такой момент я захотел выйти, отойти от нее? Когда-то я бы пролежал до самого рассвета, не смыкая глаз и любуясь ею. Что изменилось? Почему я стал другим? Первые раны самые глубокие? Что-то вроде того.

Но глубокие и не первые. Главное избежать новых, поэтому я смотрел на нее с осторожностью, поэтому восторг от того, что она рядом не захватывал меня полностью, как это было когда-то. Я стал другим. Это печалило. Я затянулся, в этот ранний час, в пять утра, когда еще совсем темно, из ниоткуда возник мужчина в грязной куртке, с рыжей бородой и натянутом на голову капюшоне. Я заволновался. Не хватало только, чтобы меня тут треснули чем-то вроде бутылки по голове. Он ровно обратился ко мне:

– Не угостишь сигаретой?

– Нет, нету, – довольно резко ответил я. Во-первых, поделиться сигаретой не значит спастись от возможных в таком случае проблем, а во-вторых, подавать сигаретку каждому бомжу, что тебя попросит…нет уж. Что за питерские замашки.

– Ну как знаешь, – мужчина равнодушно посмотрел на меня и побрел дальше. Я быстро докурил и отправился к себе.

Не хотелось, чтобы сквозь сон – она спит, когда-то с кем-то я не спал до самого утра – Яна почувствовала запах сигареты, но что есть, то есть.

Я все-таки с удовольствием посмотрел на нее. До плеч ее укрывало одеяло, хорошо, что оно такое широкое. Хорошо, что и диван можно разложить, хоть я такого и не ожидал. Она мирно спала. Сон придавала ангельское выражение ее лицу, светлые волосы разметались. Я аккуратно погладил их, провел рукой по ее обнаженному плечу. Я попытался заглянуть внутрь себя, найти в себе бесконечный восторг любви к ней.