Больше, чем мама. От «плохой матери» до самореализации и счастья

Больше, чем мама. От «плохой матери» до самореализации и счастья

Наталья Афонина

1000 инсайтов

Многие женщины устают от материнства, но молчат. Потому что боятся получить осуждение окружающих, как «двойку» в школе.Эта книга для вас, если вы устали быть мамой и хотите стать больше, чем мама. Если когда-либо плакали в ванной, потому что сорвались на ребёнка, читайте. Если думали о себе: «я плохая мать» – читайте обязательно!

Наталья Афонина

Больше, чем мама. От «плохой матери» до самореализации и счастья

Вступление.

Привет, меня зовут Наталья. Я – мама трёх пацанов и автор. Пять лет я писала тексты для других. Настало время текста от меня – другим.

Моя книга о жизни внутри женщины. О пути к материнству и дороге к себе. Я поведаю свою историю для женщины, которой сложно быть мамой или быть ТОЛЬКО мамой.

Для той, которая с трудом складывает пазл из материнства, отношений, реализации и бытовухи. И для той, которая от чувства вины плачет в ванной, потому что сорвалась на ребенка.

Моя история для вас, если хоть раз в жизни вы думали: «Я плохая мать».

Испытывали страх, гнев, отчаяние в то время, когда ваши дети хотели любви.

Возможно, в моих историях вы узнаете себя. Или найдете точки опоры, которые поддержат и развеселят в непростые моменты жизни.

Это книга о внутренних монстрах, с которыми я встретилась по дороге материнства. И про то, как я их победила.

Мечта

Я Наташа. Мне тридцать пять лет. У меня есть муж и трое детей.

И это моя мечта. Была.

До тех пор, пока не начала сбываться.

Не подумайте, что я переобуваюсь или не благодарна за прожитые годы (или за то, что имею сейчас). Но когда обнаружила, что мечты сбываются, порядком разочаровалась.

В старших классах школы я с гордостью объявила, что вырасту и буду жить в собственном доме с тремя детьми, собакой и мужем. Странно, но я никогда не мечтала стать кем-то, не хотела получить (иметь) ни профессию, ни призвание.

Возможно, на мою убежденность повлияла любимая учительница русского языка, когда вызвала на разговор после моего опуса о Печорине. Конечно, он был знатный засранец (о чем и полагалось написать в сочинении), но я видела в нем героя. И сообщила об этом в рамках самостоятельной работы. От его неопределённости и инфантилизма веяло романтикой.