Почти ко(с)мические истории

Я предпочитала обитать в тени на задворках, там всегда было теплее и уютнее. Кроме того, представители светлой стороны – отличники и общественники, занимающие активную жизненную позицию и неравнодушные к судьбам нашей Родины – были для меня ужасно скучны, занудливы и неинтересны. Конечно же, человек никогда не уходит в тень просто так. Сначала я тоже любила свет и очень хотела быть на виду: была отличницей, физоргом, политинформатором. Но однажды поняла, что правда жизни всегда прячется за фасадом.

А поскольку полностью ускользнуть от общественной активности было невозможно, то я заняла скромную должность классного озеленителя и со спокойной совестью ушла в тень.

Зато можно было зайти в кинотеатр по билету, потом после окончания сеанса спрятаться между сиденьями, подождать, пока начнут запускать новых посетителей, сесть, как ни в чем не бывало, на свободное место и посмотреть еще раз то же самое кино. Если очень захочется, можно было повторить этот трюк несколько раз.

Можно было прийти в бассейн с учителем физкультуры, поплавать 45 минут, потом глубоко нырнуть, вынырнуть на другой дорожке, затеряться среди мирно плавающих людей и кайфануть как минимум еще 45 минут. В самом худшем случае тебя могли поймать и о твоем совсем не пионерском поведении сообщить в школу. Тебя мог вызвать директор, воззвать к твоей пионерской совести и объявить тебе выговор. Но, если ты принадлежишь теневой стороне, то тебе это никак не может навредить, наоборот, заряжает энергией и становится стимулом для новых действий.

«Это же форменное хулиганство», – могут сказать серьезные и очень озабоченные моим моральным обликом взрослые, даже не подозревающие, что о самых «хулиганских» моих выходках им ничего не известно. На это я отвечу: «Для ребенка иногда это единственная возможность свободно дышать или просто чувствовать себя живым в мире, где все подчинено жестким правилам, придуманным взрослыми. Нарушая эти правила, он ощущает, что его еще не окончательно замуровали и у него остался шанс на спасение».

Пионерский лагерь. Поскольку я была спортсменкой, меня выбрали для участия в межлагерной спартакиаде. А поскольку я была маленького роста, меня двенадцатилетнюю решили выдать за девятилетнюю. Очень хорошо помню свои ощущения: я бегу и с легкостью обгоняю своих «сверстников», которые ниже меня на полголовы. В первый и последний раз мне пришлось возвышаться над кем бы то ни было.