Петербургская драматургия. Ежегодник 2022

Смысл был именно такой!

ОЛЕГ. Ну, хватит! Идешь ты со мной или нет?

САШКА. Нет!

ОЛЕГ. Почему?.. Послушай, столько лет мы приходили сюда в приготовительный класс, мечтали, что когда-нибудь поступим в Академию! Выучимся, станем знаменитыми художниками, как твой любимый Федор Васильев. Ну, или как Левитан. А я даже не задумывался, что Академии есть чердак. Такой огромный чердак! И крыша. С целое футбольное поле! На чердаке сейчас стоят бочки с водой и ящики с песком. Щипцы лежат – зажигалки тушить.

САШКА.

Откуда ты знаешь?

ОЛЕГ. Я в отряд записался. Добровольный пожарный отряд. Вчера наше звено балки на чердаке Академии суперфосфатом обрабатывало.

САШКА. Суперфосфатом? Я думал это удобрение.

ОЛЕГ. Так и есть. Но не только! Оказывается, если раствором суперфосфата пропитать дерево, оно не горит.

САШКА. Бесполезно. Все бесполезно!

ОЛЕГ. Почему?

САШКА. Нас здесь замуровали. Мы все погибнем!

ОЛЕГ. Откуда в тебе это упадничество, Сашка? Нельзя быть таким пессимистом! Идем!

САШКА.

Куда ты меня тащишь, Олег?

ОЛЕГ. Хочу, чтобы ты тоже в пожарный отряд записался! Будем вместе дежурить, вместе зажигалки тушить!

САШКА. Надо было вовремя из города уезжать! И ведь была такая возможность!…

ОЛЕГ. Куда?

САШКА. Куда угодно! Сдохнем мы здесь!

ОЛЕГ. Между прочим Академия продолжает работать. Никто никуда не уехал!

САШКА. Все сдохнем! Я не верю в победу!

ОЛЕГ. Замолчи! Я этого не слышал. И только попробуй еще раз так сказать! Ты же сам себя в гроб вгонишь! Своим настроением! Разве не знаешь сказку про двух лягушек, которые попали в горшок со сметаной? Одна сдалась и захлебнулась, а выжила та, что барахталась до конца! Надо барахтаться, Сашка! До конца.

САШКА. Ну, и барахтайся сам! Я человек, а не лягушка!

ОЛЕГ. Ну, и сиди здесь один! (Уходит.)

Затемнение.

АВТОР. Сашка умер от голода в конце ноября, самого голодного месяца блокады. С 1 октября нормы снизились до 400 грамм в день рабочим и 200 грамм служащим и иждивенцам. Все ждали увеличения нормы к празднику Октябрьской революции, но повышения не произошло.

Многих это морально подкосило. Более того с 20 ноября норма снизилась до 250 грамм для работающих и 125 грамм для иждивенцев и продержалась так почти месяц. "Сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", – написала об этом Ольга Бергольц в своей «Ленинградской поэме». (Перебирает фотографии.) Вот фотография моей девятилетней мамы. На руках у нее годовалый двоюродный брат.