Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

– Меж тем, надеюсь, – продолжил напирать нотариус, – вы позволите мне задать вам один вопрос? Скажите, вам известна фамилия человека, который наступил на упавшую девочку?

– Отчего ж не назвать! Никаких причин скрывать фамилию этого негодяя у меня нет! Хайд! Его зовут Хайд!

– Хм! – передёрнул плечами мистер Аттерсон, – Вы можете описать, как он выглядит?

– Это довольно сложно сделать! В его наружности наличествует нечто странное, скорее что-то крайне неприятное, даже скажу больше – нечто совершенно отвратительное! Пожалуй за всю мою жизнь я ни к кому не испытал такой гадливости, хотя, если бы вы спросили, чем она вызвана, я, пожалуй, затруднился бы ответить! Я полагаю, ему свойственно некое внутренее уродство, которое все чувствуют, не осознавая, отчего оно происходит и в чём заключается.

Но любой увидевший его, скорее всего, и испытывает чувство омерзения именно потому, что ощущает его глубинное, непонятное уродство. В его внешности скрывается что-то необычное, но эта необычность весьма расплывчатая, трудно определимая. Я сейчас напряг свою голову, сэр, и вдруг понял, что при всём своём желании не смогу описать его внешность, и какой он с виду. Вам трудно меня будет понять, это не потому, что я ничего не помню, наоборот, я слишком хорошо запомнил его. Он и сейчас словно стоит перед глазами.

Мистер Аттерсон снова втянул шею в панцирь и пошёл молча, как будто что-то старательно переваривая в мозгах.

– А вы уверены, что у него был собственный ключ от двери?

– Ну, как это… – на секунду опешил отчего-то растерявшийся Энфилд.

– Разумеется! – прервал его Аттерсон, – Кажется, я как-то не очень удачно выразился… Понимаете, я не спрашивал вас о фамилии того, чья подпись стоит на том чеке, по простой причине – я его знаю! Как ни странно, Ричард, но ваша история в некоторой степени затрагивает и меня! Единственное, подумайте, не было ли в вашем рассказе каких-либо неточностей или ошибок? Это важно!

– Могли бы по старой памяти предупреждать меня о своих шутках! – попытался обидеться мистер Энфилд, – но в данном случае педанта, выразившегося точнее, надо поискать! Ключ этот тип имел свой! И даже более того, он у него был и есть! Пару дней назад я видел, как он вставлял его в замочную скважину!

Мистер Аттерсон издал глубокий вздох, и этим ограничился, а его собеседник воспользовался его молчанием и сказал:

– Ещё один довод, что молчание – золото! Сейчас я испытываю острое чувство стыда за свою болтливость.