Пушкин жив

Гулкая барабанная дробь заполняла территорию плаца и через бетонный забор, увенчанный спиралью Бруно, разбегалась по улицам окрестных жилых кварталов.

Барабанный хруст и визгливые команды капралов метались в полуподвале от стены к стене, как пёстрые белки. Женщина совершенно склонилась к иконе и даже прикрыла платком образ Спасителя, как бы защищая Его от пестроты зла. Женщина неприметно шевелила губами, вычитывая слова Господского славословия…

* * *

Ангел впорхнул в светлицу Бога, не совершив положенного ритуального уведомления о прибытии.

– Владыка Пресвятый, есть контакт! – с порога прокричал восторженный неучтивец.

Действительно, далёкий женский голос сквозь тысячи парсек молил Создателя ступить на голубую планету и избавить обманутое племя Адамово от нашествия супротивного зла…

– Вот, значит, какова эта силиконовая грёза! – произнёс Господь, «не замечая» шалости ангела, и добавил: – Мало им, маловерам, крови Моей, пролитой на Кресте.

Одно оправдание – не ведают, что творят. Летим сейчас же!

* * *

Сумрак полуподвала озарили ярчайшие сполохи света. Шевеление воздуха обозначило появление невидимых упругих сил. Женщина зажмурилась от страха, обхватила лицо ладонями и рухнула на пол.

Она не видела, как Христос в сверкающих одеждах отделился от поверхности иконы и переступил серебряные выступы иконного оклада.

Оглядев пространство полуподвала, Спаситель о чём-то распорядился ангелам. Ангелы подхватили молитвенницу под руки и вынесли сквозь кирпичные стены цокольного этажа на площадь.

Женщина ещё долго не решалась открыть глаза. Она не видела, как сверкнула зарница над асфальтовой пустошью, и огромное количество людей в коричневой униформе исчезло без следа! А в небе огромная красная комета, как космическая пиранья, рвала на куски и плавила серую клейкую массу облачного «силикона», и в «проталинах» уже сверкали голубые уральские самоцветы неба!

«Христос Воскресе! – трубили ангелы с небес.

 – Осанна в Вышних!» Толпы людей, ещё недавно бравшие приступом Дворец Справедливости, теперь с пением псалмов вышагивали по городской брусчатке и скандировали: «Осанна в Вышних! Осанна в Вышних!..»

* * *

Бескровных побед не бывает.