Красная нить

Даже когда он вручал ей ракушку, ту самую, самую большую, которую он для большей красоты и крепости даже покрыл маминым бесцветным лаком для ногтей, не нашёлся, чего сказать.

Девочка же прислонила ракушку к уху и долго-долго слушала:

– Шумит, Лис! Правда, шумит! Закроешь глаза, и можно представить, что волны накатывают! – зашептала едва слышно, сама, как море.

– Я еще фигурки сделал. Из ракушек, – выдавил он. – Могу подарить.

– Правда? – удивилась и обрадовалась Докия.

Хотя, чему удивляться? Он ведь и так собирал ракушки для нее, значит, и фигурки все – ее.

Пусть хоть все забирает, не жалко!

Но созрела пойти в гости к другу Докия только в ноябре. Чинно прошлась по его комнате и присела на краешек дивана, будто какая-нибудь благовоспитанная барышня из девятнадцатого века. Лис стал предлагать чай, книги, фотографии, послушать музыку, снова чай.

– Ты уже повторяешься, Лис, – улыбнулась девочка. – Я дома попью. Покажи фигурки из ракушек, или раздарить все успел?

Раздарил? Он опешил.

Как он мог? И кому? Но без возражений, на каком-то автомате подошел к полке, стал снимать фигурки и расставлять на столе, словно продавец перед покупателем.

– Выбирай, – предложил глухо.

Докия встала, с легкой улыбкой принялась разглядывать зверят. Некоторых брала в руки, вертела.

– Хорошенькие, – вынесла вердикт. – Как с выставки!

А он уже почти решил, что фигурки – полная ерунда, детский сад, ясельная группа. Что девочка просто из вежливости промолчит, выберет одну, чтобы тут же выбросить в мусорку за углом.

Стало стыдно, что он такое мог подумать про Докию. Про ту, которую знал уже столько времени!

– Ой, а что это? – девочка удивленно вертела в руках ракушечного песика, шею которого обвивала красная косица. – Неужели ты сохранил? Сохранил, да? Ох, мне влетело дома от бабы Капы, что я вещь испортила!

Лис покраснел. Как же он? Механически поставил, не подумал. Надо было, наоборот, задвинуть подальше, чтобы Докия не заметила.

Вдруг сейчас попросит именно эту фигурку? И что тогда делать? Отказывать?

Но девочка не попросила. И даже не взглянула на смутившегося Лиса. Выбрала лягушонка и мышку.

– Можно двух возьму?

– Конечно, – разрешил мальчик.

Хотел добавить, чтобы вообще все фигурки взяла, если нравятся. Не смог. Сам не понял, почему.

Лис замечал, что с каждым днем все сложнее разговаривать с Докией, но понятия не имел, что с этим делать.