Красная нить

Сколько может стоить книжка, в которой расписаны боевые приемы, он не знал, наверное, очень дорого, ведь это очень хорошая и нужная вещь!

Ельникова и Санкина по-прежнему зубоскалились, особенно когда Валентина Максимовна выходила из класса по своим делам. Придумывали всякие дразнилки, типа: «Елисей наелся щей» или «Дося это не девчонка, это имя поросенка».

Иногда к ним присоединялся еще кто-нибудь из одноклассников, в основном одноклассниц, почему-то именно девочек больше всего напрягало, что одна из них преспокойно дружила с мальчиком и не упрашивала Валентину Максимовну пересадить его от нее.

Но в общем-то, дразнить Докию получалось плохо: она смеялась вместе со всеми, полностью обесценивая злые слова.

А вот Лис, бывало, обижался. Ему хотелось показать какой-нибудь суперски-сложный прием, чтобы каждый понял, что лучше с ним не задираться. Но книжку папа пока не привез. И в копилке пока было не густо. Поэтому с приемами не получалось. Оставалось лишь мечтать, что это случиться когда-нибудь потом.

Тем более, с девчонками, даже самыми противными драться нельзя. А нормальные мальчишки, например, Егор Тутоев, не дразнились. Не драться же с Гавриковым, который в два раза меньше, и у которого девчачий голос. Ему даже до сих пор бабушка шнурки завязывала и портфель носила!

Правда, все это подметила Докия и рассказала Лису, когда он поделился с ней мечтой, что однажды как возьмет, как врежет. Но ведь не важно. Главное, конечный результат!

Книгу с настоящими приемами, да еще и в картинках, папа все-таки привез! Лис уже решился было напомнить, или с мамой поговорить, потому что деньги копились не слишком быстро.

Но проснулся однажды и увидел книгу прямо на своей кровати.

Родители отпрянули друг друга, видимо, испугавшись поведения сына, когда тот влетел в их комнату и запрыгал.

– Привет, пап! Спасибо, пап! – такие дикие вопли он не издавал уже очень давно.

Наверное, в последний раз, когда на новый год родители ему купили железную дорогу с настоящим бегающим по рельсам паровозиком.

Но ведь это случилось уже сто лет назад, еще в садике!

Папа поймал Лиса, завертел, как делал всегда, когда возвращался издалека. А мама принялась уговаривать так не делать, но в то же время говорила это так, что становилось понятно, что на самом деле она не против.

Лису было щекотно. И немножко страшно. Он то хохотал, то повизгивал, совсем позабыв, что сегодня выходной и еще очень рано, даже темно пока. Но соседи-то не забыли.