Память моя…

Ему очень не хотелось, чтобы ветер разнес облака, поэтому он стал обращаться не то к ветру, не то к вьюге, которая стала жалобно завывать, словно ее не пускали в дом, и в наказание за ее пение, оставили ночевать на улице. Вместе с вьюгой начал петь и дворовый песик Козлик. Он очень редко выл, но сейчас, не понимая, что происходит с его любимым хозяином, песик стал выводить печальные звуки. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы в сенях не упало ведро.

– Ах ты, Господи, да кто ж ведро на пороге ставит? Аль места нет? Никак старый за водой хотел идтить.

Старуха долго снимала с себя одежду. На ней было пальто мышиного цвета, с воротником из непонятного зверя: на овцу не похож воротник – слишком желтый, на лисицу тоже не похож – мех слишком маленький и жесткий. Это пальтишко старуха выменяла много-много лет назад в базарны й день, отдав за него половину своего добра: курицу-несушку с десятком яиц, старое цинковое ведро, две алюминиевые кружки, столовый нож и полтора рубля денег.

А в тот базарный день были у нее как раз именины. Вот и решила она себе обнову справить. Больше всего ей нравились карманы: большие, глубокие, и даже в подкладке имелся небольшой кармашек. Старуху, а тогда еще совсем молодую женщину, подвозил на телеге мужик, ехавший в их деревню за мукой. По дороге все приставал, все словечки непристойные произносил, а уж про пальто и говорить нечего. Женщина уже была не рада, что купила его, что, связалась с этим мужиком. Она вся раскраснелась, щеки зарделись, уши, и те стали какого-то бордового цвета.

А ехать надо было еще километров девять-десять… «Тьфу, Господи, да чтобы у тебя телега сломалась, репей блудливый»– думала про себя, но в то же время чувствовала, что нравится она мужику, и пальтишко ему нравится, да и вообще она баба ничего. «А что, кругом лес, ни души, взять бы, да и охмурить блудливого…» А мужик рядом сидит, да все пальтишко щупает.

– Материалец – то хороший, только вот подкладка неважнецкая, надо бы другую сделать.

Мужик отложил вожжи в сторону. Лошадь сама шла медленным шагом, по пути обрывая листья с деревьев. Неожиданно мужик вдруг обнял свою попутчицу за талию и резко прижал к себе. Он, конечно, ожидал какого-то сопротивления, но, не почувствовав его, как-то сразу обмяк, шею вогнал в плечи, руки тупо опять взялись за вожжи.

– Что, милый, аль медведя испугался? Он тебе ребра за меня пересчитает.