Из века в век, страны в страну. Весело и грустно

Шахматы правителей

Имеющие власть, и длилось так веками,

Оружие и золото держа в руке,

Себя ведущими считали игроками

На всепланетной шахматной доске.

Но мир не шахматы, живые здесь фигуры.

У каждой есть свои мечты, сознание и боль.

Свои потребности, желание, культура.

Возможность поменять назначенную роль.

За каждой жертвой разрушения и муки,

И кровь замученных по прихоти царей,

И детские в мольбе протянутые руки,

Людское горе, слёзы матерей.

Среди погибших Дарвины, Ньютоны.

Могли бы много сделать жертвы эти:

Лечить людей, природы открывать законы,

Жизнь улучшать, добро нести планете.

На мировой доске кто он, не каждый знает,

Но человека заставлять нельзя

Собою жертвовать, чтоб подлая и злая

Вдруг пешка где-то превратилася в ферзя.

Со сменой короля не кончится игра.

Приходит новый вождь, правитель и герой.

Но часто правила игры менять пора.

«Король от нас ушёл. Да здравствует король!»

Правитель, случаем поставленный над нами,

Избранник наш, но он не бог, лишь временный игрок.

Служить народу должен он делами

В назначенный ему народом срок.

Он должен всё пройти: огонь и воду.

Не может быть он злобен, жаден или груб.

А вот амбиции его не для народа.

И должен выше быть он славы медных труб.

Майами

Сверкает солнце как алмаз, и океан смеётся.

Кто здесь бывал хотя бы раз, не раз ещё вернётся.

Как феи, мотыльки кружат, цветы благоухают,

На пляжах жители лежат и в рощах отдыхают.

Здесь солнце светит круглый год, шикарные отели,

Здесь пальма южная растёт и северные ели,

Туристов ждут аэропорт, прохлада ресторана,

Бассейн и яхта, клуб и корт и солнечные ванны.

Здесь всяк найдёт мечту свою. Кто был в Майами – был в раю.

Не раз на севере под ветром и дождём

Вдруг вспомнится тенистая поляна,

И жёлтый пляж, и нежный шёпот волн,

И изумрудное дыханье океана.

Моя бабушка

Моя бабушка – член Спiлки Письменникiв Украины, погибла в урочище Бабий яр в 1941 году, литературное наследие не сохранилось.

Живой я её не знал, но часто вижу картину:

Гонят людей в Бабий яр, как на убой скотину.

Мрачно колонна движется, собак неистовый лай.

Сквозь сжатые губы слышится родным, далёким «прощай».

Прижимают детишек своих. Всю любовь им отдать не успели.

Лишь жизнь им продлят на миг, закрыв своим простреленным телом.