Камбала. Роман в двух книгах. Книга первая

Это было связанно с малой наполняемостью классов, как правило 5—7 человек, а общее количество на уроке было в пределах 15 человек.

И я хочу заметить, что ена качество овладения той школьной программы никак не отражалось. Даже, может быть и в чём-то было лучше, чем в городских школах, где классы насчитывали 25—30 учеников. Там был другой минус, учитель не имел возможности ежедневно проверять готовность учеников к уроку, проверять качество усвоения и закрепления материала каждым, как это было у нас. Я не помню такого, чтобы учительница не успела на уроке опросить всех учеников класса, если было задано на дом выучить стихотворение наизусть или правила правописания по русскому языку.

Потому отлинять, по принципу «меня на прошлом уроке спрашивали, значит сегодня не спросят» – было делом изначально из раздела фантастики.

Самое интересное, что я на первом году обучения, кроме азбуки, родной речи, марания тетрадей в косую линию, при отработке правильности наклона и нажима пера чернильной ручки, на хорошем уровне запоминал не только предметы, где требовалось прочтение и запоминание по существу основных моментов, но и большинство математических выкладок, форму и правил грамматики в русском языке.

Самое неприятное было то, что не мог запоминать наизусть стихи, правила и пр., требовавших точное изложения, а не пересказа, что для меня труда не представляло. Это давалось мне с трудом и с большим усилием, благодаря зубрежке. Если бы не это, за 2 года можно было бы экстерном сдавать всю программу начальной школы. Я хорошо усваивал параллельно и весь материал старших классов, единственно, что было плохо, не под ряд, а с разрывом в один год.

Учились мы вместе с моим братом Виктором, с которым были близнецы, правильнее сказать, двойня, были разные во всем, от внешней схожести до умственных способностей и характера. Я был круглым отличником, брат перебивался с тройки на четверку и в основном за счёт списывания у меня домашних работ. В школе проблемы усугублялись тем, что там списать, тем более, если отвечать у доски – никак.

И физически мы отличались тем, что брата тянуло в рост, как и наши предки по отцовской линии, где все были рослые, вплоть до старшего брата Алексея, а я, видимо удался, как говорят, в материнскую породу и дед, которого я в те годы ни разу не видел и вообще в жизни довелось увидеть всего один раз, так как после войны, с фронта к бабушке не вернулся, и мама была ростом Дюймовочки.