Рожь во спасение

Прикинь, Сёма, чё я помнить должен?! Мне больше в свой изнасилованный делами мозг впихнуть нечего. На работе – полная задница: там платежи задерживают, здесь договор срывается, поставщики подводят, а тут – «слишком сладкий». И главное – догадайся про эту хрень сам, нечуткая скотина. А потом ещё удивляются, почему это мы «налево» ходим… Вот потому и ходим. Потому что нельзя не ходить. Потому что надо ходить! Потому что мало радостей в жизни…

После этих «потому что» Сомов встал, чтобы подрезать ещё апельсинов.

Настала очередь Короедова жаловаться на женщин.

– Да ладно, Колян, у меня не лучше была ситуация, – отозвался Семён. – Моя тут взялась реалити-шоу смотреть про экстрасенсов. Собираются эти провидцы толпой и угадывают, у кого кто как умер, колдунов из себя строят. Кто самый неколдунский – того изгоняют из проекта. Они любят эту галиматью «проектом» называть («галиматья» тоже была заменена на синоним) … И вот они глаза закатывают, бормочут чего-то. А народ у нас сидит, смотрит… Ну и жена тоже сидит, поглощена этими шарлатанами.

А я ей говорю: всё это актеры, для телевизионной картинки, говорю, всё это. Настоящие-то люди со способностями туда не пойдут, не надо им известности. А потом эти участники шоу откроют свои конторки, и туда повалят дуры всякие толпами: где мой суженый?! А там будет сидеть этакая фифа, вся в чёрном, будет смотреть в магический шар, карты перекладывать, говорить про венец безбрачия, сглаз, дыру в ауре, энергетическую жопу, а потом заломит цену. Всё деньги… Ну, жена и обиделась. Фиг ли, правда-то раздражает…

– Как хорошо с приятелем вдвоём сидеть и пить простой шотландский виски, – неожиданно процитировал Вертинского Николай.

– И, улыбаясь, вспоминать о том, что с этой дамой вы когда-то были близки, – продолжил Семён и отправил в рот вслед за вискарным глотком апельсиновую дольку.

– Да блин!!! – рванулся к телевизору Сомов, когда мяч попал в штангу андоррских ворот. – Как так?! С такого расстояния? С такой позиции?!

Приятели выпили ещё по одной уже без тоста, не чокаясь, словно ставя крест на всём российском футболе.

Тайм окончился, игроки понуро поплелись в раздевалку под раздражительное бухтение тысяч сомовых и короедовых на необъятной одной седьмой части суши.

В перерыве решили покурить. Это было тоже традиционным приятельским ритуалом. Семён вышел на балкон, на свежий воздух, набил трубку, запалил и начал обстоятельно попыхивать.