Рожь во спасение

Как та парящая птица над полем, которая всё сверху видит, которая спокойно выбирает свой достойный путь, не бросается опрометью вниз за каждым кузнечиком, гусеницей, мышью или за чем там она охотится.

На дороге остановилась женщина лет пятидесяти пяти, по-видимому, местная, в руках у неё были вёдра, она смотрела на Короедова и, не решаясь спуститься к роднику, что-то ждала.

– Сынок, ты пей, я подожду, – сказала она, заметив, что Семён её увидел, и поправила на голове платок.

– А почему надо ждать? Вы проходите, я – всё, – удивлённо отозвался Семён, а сам подумал: «Дело к сороковнику идёт, а для кого-то всё равно ещё «сынок».

Приятно, когда случаются такие «рецидивы молодости».

– Ну как же, чать, у меня вёдры-ти пустые. Примета такая: баба с пустыми вёдрами навстречь – нехорошо, – объяснила местная.

– Да мне как-то поф… ну, в смысле не верю я особо в приметы, ничего страшного, проходите, – сказал Семён.

Женщина подошла и стала набирать воду.

– А ты, я смотрю, нездешний, – сказала она.

– Да вот, по делам здесь, проездом.

Точнее – проходом, – скаламбурил Семён, а вы не подскажете, где здесь можно телефон зарядить? Позвонить надо, сказать, что задержусь по форсмажорным обстоятельствам. Машина сломалась, а мне сегодня в райцентр попасть надо. Мне бы только розетку найти.

– Телефон… Да хоть у меня можно, – предложила селянка, – если отселева, то второй дом справа. Вот и зарядишь свой форсмажорный. Чать, лектричества из розетки-ти нам не жалко. Меня Евдокией Григорьевной зовут.

– Семён, – представился Короедов.

– А где ж ты, Семён, трудишься?

– В городе, в администрации. Содействую.

– Кому ж ты содействуешь?

– Содействую я, как это сказать… В общем, содействую деятельности департамента по развитию, – с иронией и даже невольным оттенком паясничания ответил Семён. – Да вы вёдра давайте, помогу поднести…

Евдокия Григорьевна с неохотой рассталась с вёдрами, внимательно посмотрела на Короедова.

– Ну, вот и поглядишь как раз, какое тут у нас развитие… Развивамся, индаль плакать иногда охота.

Работать тут людям негде (женщина сделала ударение – «людЯм»), раньше-ти ферма была, я там дояркой раньше, потом всё хозяйство разорили, колхоз разграбили. Мужиков у нас в Погребах нет почти, все на заработки разъехались. Да и с заработков не все возвращаются. Школу недавно закрыли, ребятишков в селе не осталось. Хлеб, продукты в сельпо вот завозют, спасибо. Я вот на пенсию недавно вышла, пенсию получаю. Огород есть, слава Богу.