Над нами Бог, в прощеньи сила…

Спинной удар не рассчитал,

Дар речи парень потерял,

Сказать он что-то хочет мне,

А сам как будто бы во сне.

Метёлку я ему поправил,

Куда мести его направил:

«Учить народ любой мастак,

А, как работать, сам дурак».

Опять он что-то мне хрипит,

Метлу поднял и мне грозит,

Удар ему опять под дых:

«Я, брат, к такому не привык».

Метлу он бросил, убежал,

Подняв её, я продолжал,

Наряд за сон свой отбывать,

Работать мне не привыкать.

Минут так пять двор подметал,

Под нос я песню бормотал,

Вдруг высыпается пехота,

Подраться, видимо, охота.

А с ними дядька Черномор,

В зубах цигарка «Беломор»,

Ушанка-шапка набекрень,

И важный, как во льдах тюлень.

За ним вприпрыжку три солдата,

Ума неполная палата,

В карманах руки замерзают,

В бильярд руками в них играют.

«Ты брата нашего обидел,

Ты службы в армии не видел,

Закон армейский ты нарушил,

Ты кодекс чести здесь обрушил.

Теперь тебе держать ответ,

Прощений, снисхождений – нет,

Тебя немного мы поучим,

Глядишь, чему-то и научим».

Пижон-вожак нахмурил брови,

Кулак он сжал и приготовил,

Размах рукой, я увернулся,

Ну, и вояка промахнулся.

Врага победы ждать не стал,

Кулак я свой покрепче сжал,

Есть молот, есть и наковальня,

Есть тело, в коем нет сознанья.

Упал боец, сражённый пулей,

Пехота налетела бурей,

Меня солдаты окружили,

Тем самым гнев мой пробудили.

Я взял метлу: «Ну что, давайте,

Лежит бедняга, выручайте».

Пошёл их по двору гонять,

Зачем уродам уступать?

Смотрю, крепыш ко мне бежит,

От холода чуток дрожит:

«Один ты парень, а их пять,

Давай спиной к спине стоять».

И понеслась пурга лихая,

Есть сила в теле удалая,

Кулак пошёл по головам,

Мы слышим стоны тут и там.

А мой заступник, молодец,

Пошёл месить дурных овец,

Удары только отлетают,

Зачем шли в бой, не понимают.

Удар я влево, затем вправо,

Мой разум с восхищеньем: «Браво!»

Тут Черномор пытался встать,

Я кулаком ему: «Лежать!»

Пыл нападающих сломили,

Ребят мне жаль, мы их побили,

Лежат брутальные герои,

У них, у всех, в крови побои.

Картина «Куликово поле»,

Врага мы обделили в доле,

Наука впрок мне не пошла,

Лежит солдат, а с ним метла.

Я парню руку протянул,

К плечу его главой примкнул:

«Спасибо, Русский человек,

Тебя я помнить буду век».