Не Зверь

Она переспросила:

– Простите, как вы меня назвали?

Воин тоже остановился, в паре шагов от подопечной, но на этот раз не спешил вести разговор. Подумал, взвесил все «за» и «против» и лишь после произнёс, правда иное:

– Наша раса гораздо многочисленнее, чем думают люди. И им следовало бы быть нам более благодарными.

«Выразился, будто я не отношусь к их числу…»

Затея разболтать угрюмого охранника Кире уже не казалась такой радужной. И она не сдержалась, резко обернувшись, прошипела Эдерику в хмурое лицо:

– Благодарными за что? За то, что вы вынуждаете их идти на смерть? За то, что матеря и отцы вынуждены отдавать вам своих дочерей, чтобы спасти поселения?

Синие глаза Киры горели огнём негодования, губы поджаты, кулаки стиснуты, рыжие волосы каскадом раздувал ветер.

Весь вид девушки говорил, что она думает обо всех мегиллах вместе взятых.

Эдерик в свою очередь пристально следил за мимикой подопечной. И понял, что ранее сложенное о ней мнение, оказалось ошибочным. Он–то думал, девица глупа и недалёка.

Шипит, точно змея, отвергая лианда, не понимая, как ей повезло, что один из верховных мегиллов потерял от неё голову. А то, что потерял, воин теперь не сомневался. Сейчас Эдерик видел непокорный, вздорный характер, не по возрасту умные глаза. Видел крепкий стержень в хрупком стане. А ещё ощутил её тоску и боль…

– Однако, взамен мы выполняем любое условие кровной сделки. Согласитесь, Кириния – это ценный обмен.

– Но это не отменяет тот факт, что вы просто шантажируете людей, – припечатала пленница лианда.

Страж хмыкнул, девушке даже почудилось, будто тот чуть улыбнулся. И Эдерик парировал:

– В мире выживает сильнейший, ринари, – воин сложил руки на груди, его крылья за спиной шелохнулись. Он смотрел прямо красными, сродни крови глазами, давая понять, что принимает вызов Киры. Её точку зрения.

– Когда–нибудь, люди найдут способ, как бороться против вас, мегиллы, – Кириния отвернулась, устремив взор вглубь аллеи.

– Не сомневаюсь, ринари.

– Оставьте меня, пожалуйста.

Я хочу побыть одна. Уверяю, что не покину пределы этой аллеи.

Эдерик оставил, молча удалился. Но Кириния знала, что тот всё равно наблюдает за ней. Пусть и так, главное, она не ощущает его присутствия. Обманчивое, но всё же одиночество.

Девушка побрела вперёд, повинуясь своей интуиции. Аллею украшали различные громоздкие кованые фигуры птиц и статуи дев. Художнику настолько удалось передать грацию нимф, что казалось, будто те просто замерли в движении.