Простые истины. Диалог о самом важном

 – Вы же потратили на меня своё время и силы, быть может, я нарушила ваши планы. А за всё в современном мире надо платить. К тому же я имею такую возможность.

– Нет.

– Что «нет»? – не поняла Лиза.

– Не за всё надо платить, – пояснил Макс. – Если по-человечески…

– Как хотите… – Лиза ещё раз холодно глянула на Максима сверху вниз. – Тогда я пошла?

– Конечно, – кивнул Макс. – Надеюсь, нога заживёт быстро. Может, вас всё же сопроводить до номера?

– Нет-нет, спасибо, я сама, – буркнула Лиза, на секунду задержала на спутнике взгляд, но решительно развернулась и, стараясь хромать минимально, насколько это возможно, скрылась за раздвижными дверями холла гостиницы.

Макс некоторое время постоял в задумчивости, потом тряхнул головой и открыл дверцу своей маленькой машинки.

Первое, что сделала Лиза, поднявшись в номер, скинула ненавистные туфли, плюхнулась на диван, и, обеими руками некрасиво загнув правую ногу поближе к себе, принялась рассматривать свою ступню. В целом ничего катастрофического она там не увидела.

Да мозоль, да лопнувшая мозоль, плюс все сопутствующие этому детали – покраснение, жжение, боль. Но никаких трещин в ноге и никакого вылезшего наружу мяса или костей. Хотя, какие в ступне кости? Их ведь там нет или как?

Лиза разогнулась, доковыляла до аптечки и принялась обрабатывать рану – залила перекисью, залепила антибактерицидным пластырем, замотала бинтом.

«До свадьбы заживёт, – подумала она, рассматривая забинтованную ногу. – Но мне надо, чтобы зажило до завтра».

Сегодня она уже решила никуда не выходить и вообще завершить все экскурсии по Дубаю.

«А завтра – сниму бинт, оставлю пластырь, потом в аэропорт и домой».

Неосознанно в её мысленный мир вплыл образ её «спасителя».

«Да уж, – подумалось ей, – повезло, так «повезло»: невысокий, щуплый, да ещё и, по-моему, с прыщиком на подбородке…»

Она, конечно, не очень-то приглядывалась, но… Почему её не мог подхватить какой-нибудь красавец? Это выглядело бы романтично.

И кто знает, может быть, и переросло бы в волнующий роман.

Но тут же Лиза оборвала себя. Потому что вспомнила свою истерику – как ей было обидно и больно одновременно. Потому что с ней – с ней! – так гадко поступили. Оттолкнули как мебель, как мешающую игрушку, и, даже не обернувшись, поспешили прочь. И если бы не этот маленький мужчинка, она бы распласталась прямо в пыли. Такая красивая, ранимая, такая необыкновенная! У Лизы снова перехватило горло от обиды.