Пятерка по рисованию

Но что он может решить, если 70 процентов троек и двоек?

Тогда, в 1968 году, в их посёлке было много ветеранов войны – таких, как учитель рисования… И память о войне была в сердцах мальчишек как героическое великое, когда их отцы одолели фашистов, освободили мир от самой грязной и злобной нечисти. Поэтому они часто играли в войну, разделяясь на фашистов и русских, а его, слабого и маленького, часто записывали в фашисты, которые должны все равно проиграть…

Это не нравилось ему, и он стал ребятам со двора рассказывать истории о войне – с увлечением, часто додумывая невероятные подвиги наших бойцов.

И чем больше эмоций выказывали слушатели, тем сильнее и убедительнее получались рассказы. И такие посиделки помогли ему прописаться в «русских».

А сегодня он шёл на урок рисования с неохотой, как идёт узник, осуждённый на каторгу за незначительное, как ему кажется, прегрешение.

Учитель рисования развесил три картины на доске. Одна изображала последние дни Гитлера в бункере, вторая – сражение на Курской дуге и третья, в стороне – «Возвращение» Владимира Костецкого.

На ней солдат, вернувшийся домой с войны, его обнимают сын и жена.

Учитель стал говорить, что художник, рисуя картину, вкладывает в неё свои эмоции, мысли, что картина, как книга, только читать её нужно уметь. И вот сегодня каждый попробует описать то, что видит и чувствует…

Учитель вызывал всех к доске по алфавитному порядку. Ученики рассказывали о первых двух картинах, описывая свои мысли и художника.

Но третья, висевшая справа, совсем не пользовалась успехом у школяров. Виктор тоже хотел рассказать о бункере, последних днях высших чинов Германии, о их растерянности, злобе и понимании конца проклятого рейха и начале новой жизни без нацизма.

Очередь до него дошла нескоро. Взяв указку, он направился к доске, но учитель остановил его:

– Виктор, расскажи об этой картине.

И указал на «Возвращение».

Виктор знал эту картину, дома была марка с её изображением.

Но он не любил её рассматривать. Эта картина вызывала чувство жалости, к горлу подкатывал комок, а однажды, когда он на неё смотрел долго, то глаза наполнились слезами.

Он смотрел на репродукцию и молчал. Он смотрел на неё и забыл, что стоит у доски, что его ждёт класс. Он растворился в сюжете – через пять минут был уже там, на месте сына, обнимающего отца…

Голос учителя прозвучал откуда-то издалека, как из другого мира:

– Виктор, мы ждём.