Букет Миллениала

Из сомов делали котлеты, из судака и щуки – заливное. Карасей жарили в сметане. Из уклейки, аналога морской кильки, делали «шпроты», засаливали их или мариновали с перчиком. Из окуня и судака варили уху. Одно время в водохранилище в изобилии водился ёрш. Видимо, в честь этой мелкой, с чьей-то подачи, названной «сорной», рыбы, прозвали убойный мужской коктейль из водки и пива. Когда я впервые попробовал «ерша», у меня в голове заиграли ангельские колокольчики, после которых тут же началась мерзкая тошнота. Что касается ерша природного, к моменту нашего заезда на Гусиновку, его в водохранилище практически не осталось.

Говорят, плохая экология ударила в первую очередь по этой «сорной» рыбёшке.

Экологией газеты пугали рыбаков-энтузиастов, рассказывая байки о двухголовых щуках, двухвостых подлещиках и о радиоактивных гибридах ужа и чехони. Впечатлительному читателю, а в то время газеты ещё были популярны, рассказывали о том, что внешне съедобная рыба, плавающая в городской черте, накапливает в себе тяжёлые металлы, радионуклиды и бог знает, что ещё.

Я сейчас подумал, и решил, что газеты в Гусиновке до сих пор популярны, по крайней мере среди «Последних из Могикан». В пяти минутах ходьбы от святого источника имени Святителя Митрофана Воронежского находится почтовое отделение. Как какая-нибудь сельская почта, оно уютно и не оставляет даже намёка на суету. Помимо городских и федеральных газет, здесь можно приобрести тематическую периодику на тему рыбалки. Я одно время постоянно приобретал газеты с зазывающими, полными оптимизма и народного задора, названиями: «Рыбак рыбака», «Рыбалка круглый год» и «Рыбачьте с нами».

Вряд ли рыбаки-старожилы выписывали себе такие издания, ведь им Знание досталось от отцов и дедов.

Большинство гусиновцев ели рыбу из водохранилища, не морщась. Как известно, алкоголь успешно противостоит радиации. И всем, кто участвовал в ликвидации последствий «Чернобыльской аварии», выдавали сухое вино, а возможно – и водку.

Я тоже увлёкся рыбалкой, и года с 2000 по 2003 предавался этому занятию.

Мои утренние и вечерние зорьки можно назвать «этнографическими экспедициями». Подружился с Колькой-рыбаком, Дедом-щукарём, моим ровесником розовощёким увальнем Илюхой, который ходил на рыбалку вместе с профессорского вида дедом. Мужскому лобби противостояли рыбачки-лесбиянки старого засола. Ирина и Марина. Обеим лет по 38, за счёт алкоголизма они выглядели ещё старше. У них была овчарка Джек. Надо сказать, они никогда не уходили без улова.