Букет Миллениала

Кисель жил в убогой лачуге вместе с парализованным отцом и психически нестабильной матерью. Но одевался всегда по «фирме», да и дома оседал в основном когда нужно зализать раны, откормиться супчиком, отлежаться, послушивая модных ди-джеев FM-радиостанций. Алису Шер, Ксению Стриж.

Как-то Кисель притащил мне стопку аудиокассет, среди которых был Limp Bizkit, шансон-альбом «Ушаночка», байки Шуры Каретного, альбом Бориса Моисеева «Дитя порока» («Да нет, ты послушай, классная вещь на самом деле. Ничего что пидарас»), стопку видеокассет, среди которых была «Матрица», «Война» Балабанова и разная порнуха.

Источники заработка – сомнительные. Когда он у нас гостил, из дома пропадали драгоценности и деньги. Это не мешало ему сидеть у нас и смотреть со мной видак. Впрочем, Киселю дали от ворот поворот. А потом он дал наводку ворам, и они вынесли у нас из дома телек, компьютер и видак. Вспомнился случай, когда обдолбанный Кисель, громко хохоча, рассказывал приятелю, как он наладит дома процесс печатания денег.

Потом он присел на приличный срок. И исчез из поля зрения. На стене рядом с его домом осталась надпись: «Кисель – еврей». Скользкий, сказать по правде, паренёк. Ещё и к матери подкатывал.

С Киселём дружил Винтик. Тот был, так сказать, человеком узкой специализации. Торчал на «винте» или первитине. Был, можно сказать, глубоко посвящённым в свою веру. Подробностей не знаю, придумывать не хочется, а извлекать из других источников – зачем. Можно почитать Баяна Ширянова. Винтик был очень худой, с глубоко посаженными глазами и выпирающими скулами.

Иногда носил эсэсовский китель. Настоящий фриц. Настоящий романтик и экстремист. Что касается травы – её курили очень многие. И в основном они были далеки от растафарианской культуры. Тупо «на поржать» и «пожрать». Те, кто не желали оставаться на месте, не старались получше изучить ганджубас, а искали чего потяжелее. Либо модифицировать, догнав её до кондиции известными в узких кругах способами. То же самое было у «Синих», для которым сухое вино или шампанское были баловством, газировкой. Вот если смешать с водкой или спиртом – совсем другое дело. Тогда «Северное сияние» или «Разящий молот».

Из общего списка выделялся Перец. Во-первых, он работал диджеем на каком-то радио. Во-вторых, читал Кастанеду и Пелевина. В-третьих, глубоко вникал в культуру и особо ни с кем в Гусиновке не тусовался, только с бабкой-травницей, у которой закупал зверобой, душицу, мяту и чабрец.