Похождения светлой блудницы

Дома на определителе: Леонид Германович (давай в Бутово, к моим деткам); Володя Бородин (ни акварели, ни пельменей нет) И брат Сёма: «Жива?»

* * *

Юбилей свадьбы тёти Люды и дяди Толи.

Двоюродные Ирина и Натка, «мачехины дочки», удивительно деликатные. «Маня, тебе «мимозу?» «Ты “оливье” не пробовала…» Довольные, будто это они имеют квартиру в сталинском доме, а не ютятся в панельной «трёшке», как говорят риэлторы. В детстве, бывало, и конфету вырвут: «Отдай нам с Иркой!» «Отдай нам с Наткой!» Тётя Люда – добрая мачеха.

Этих двух – в угол, а – ей: «Маня, Манечка, не плачь, я куплю тебе глазурованные сырки!» Любит Маню, копия её, рано умершая родная сестра, Сёму, как сына. Кто их не любит обоих, так это их бодрый папа-вдовец с его второй женой.

Подоплёка опёки выявляется, как только успевают выпить за юбиляров…

– Наверное, у тебя с риэлтором какая-то… любовь? – Тревога на лице тёти Люды.

Привыкла с ней откровенно, и та хвалит: «Как образно!» Видно, слишком образный портрет… Я – «неадекватная», – думает словом Петровны.

– Эмоциональная зависимость, – Ирка – психиатр, работает на Канатчиковой Даче.

– Втрескалась! – хихикает Натка, ума ноль, но декан у матери на кафедре.

– Вы не правильно понимаете!

Тётя Люда:

– Но ты мне так образно про Петю и даже… Петюшу.

И «Петюшей»?!

– Он тебя охмуряет, так проще убить, – Сёма с любимой темой.

– Убить – вряд ли, – авторитетное мнение его жены юриста. – Недавнее уголовное дело: покалечили за пять квадратных метров.

– Среди нас мнительные люди с гипертонией! Давайте другую тему. – Предлагает дядя Толя.

– Да кому надо убивать, да и калечить, – Ирка, как специалист, – квартиру отнимут, деньги отберут. Этот «Петюша» в хоромах, и никакой тёщи нет.

– …и Рудика? – Маня готова зарыдать. – Его лай!

– Магнитофон.

Ирка говорила: «Ум у меня мужской». Но заткнулась, дабы её не приняли за лесбиянку.

– Квартиру оттянут! Ту, в Медведково, – орёт Натка, – а «сдачу» не отдадут!

Вот откуда их гостеприимство: общение, как с убитой…

Но так говорить о Петре!

– Вы не знаете его! Он открытый, он не обманывает! – И редко плачущая Маня – в слёзы!

– Маня, Манечка, не плачь! – выкрикивает тётя Люда, но не добавляет «я куплю тебе глазурованные сырки», сейчас полно, а когда-то в буфетах на отраслевых совещаниях.

Под конец Маня отыгрывается: ей от двоих предложение!

– Леонид неплохой! – улыбается тётя.

– Нет, Вова – талант, – кивает на картину дядя.