Похождения светлой блудницы

Обед, костёр… Опять картошка, но печёная. Жарка колбасы. Фотографируются. Для неё эта фотография – законсервированная боль: один месяц впереди, только один! Улыбается Гуменников. Шампур в руке, как дирижёр, взмахнувший палочкой.

В вагоне на обратном пути у окон тёмные леса, багряный закат.

Он мимо. В другой вагон? Или в тамбур? Она отодвигает дверь, и та на роликах едет перед ней и также – позади, отделяя чертой от детства. Её театральное удивление. Он тянет за руки, она обхватывает его шею.

Его тело горячее, таинственное. Из вагона – первыми. От вокзала – в такси.

На кухне он говорит:

– Жена у тёщи.

Заваривает чай, из холодильника – какую-то еду…

– У меня дочка, ну, не большая, не как ты…

Это её первое падение. Не когда первый поцелуй, не когда объятия в поезде и в такси, а когда «Жена у тёщи…» И нет воли встать с табуретки и уйти, хлопнув дверью. Видит нацелованные ею губы. Жена, тёща, дочка… Всё плывёт мимо какой-то невидимой рекой, на берегу которой она делает попытку остановить мгновение этого лица, этих глаз, не весёлых и при улыбке.

Впервые она чья-то. Её не удивляют мальчишки-дураки, дядьки с умильными физиями. К ним нет доверия! Вот Эдик Пахомов, Сажинский и другие… Все, кроме Гуменникова… И кроме Ничкова.

– Ванная тут.

– Ладно, – говорит предательски. Готова предаться, передаться и навеки отдаться этому непонятному человеку.

Хитрый замок он открывает с другой стороны.

Не успевает она выключить воду. Под душем они вдвоём. Да, удивительный «душ»… Ни в фильмах, ни в медицинской литературе, ни на картинках, ни на голых скульптурах… Никогда не видела, никогда не думала…

Но и он… не думал…

Как доктор:

– Что с тобой?

– Я впервые в такой ситуации… Но я так люблю тебя, Павел!

– Одевайся, Тамара…

И он одевается, идёт проводить:

– Впервые девицу принял за девку. Но ты красивая. И невинная… – И добавляет: – Даже чересчур.

Она не слышит в его выводе ничего такого. И вот этот лёгкий удар головой… Ладно, там доски, на них – халаты… И доходит, что имел в виду. Он не планирует всё менять, как жених Галки Мельниковой.

Кажется, она слезает с центрифуги; опять будет нормальной. Да, и он отделался минимумом: выговор влепят за нарушение техники безопасности. Более не нарушил ничего.

Вера Алексеевна предельно смущена.