Похождения светлой блудницы

Но тут слышит:

«… и как пьяный сторож,

выйдя на дорогу,

утонул в суг-ро-обе,

приморозил ногу…»

– Поёт Игнат.

Нож падает…

Двор занят светилом, как занята другими (лучшими людьми) страна «от Москвы до самых до окраин» (так поёт радио). Не для неё, девицы восемнадцати лет (не девицы). Некоторые нечеловечные товарищи думают: она прямо дебилка! Родынцева с Родиной в ногу, но оступилась. Но нет её вины, так как это любовь. Любит всем комсомольским сердцем.

«Знаю, ждёшь ты, королева, молодого короля!»

В строительном вагончике печурка с выведенной на крышу трубой натоплена работягами.

Рядом их ботинки (работают в валенках). Дверь толкает в прохладу деревьев, которые пьют из земли у других домов, давно выстроенных другими.

Накладная. Бумага «деревянная», видны мелкие щепочки. Бумагу делают из коры и щепок. Какое горе! Замах! Не ударяет, но… У окна – кап-кап-кап (тает ледяная корка). И по накладной: блямп-блямп-блямп слёзы чёрного цвета. Туши вагон, но не влагостойкая.

И от влаги проявляется надпись бледным химическим карандашом:

Кирпич шамотный……………………………………………………………

Открывает сумочку. Насухо лицо – платком… Тюбики с кремом: «янтарь», тональный. В пудренице твёрдый кружок пудры. Натерев фланелевую «пуховку», переносит на кожу. Разровняв, любуется. Лицо, как плёнкой укрыто от нечеловечных людей. Самый человечный человек – Владимир Ильич.

«Он в бога не верил!» – выкрикивает папа. «Ну, и плохо», – ноет мама. Родители говорят в голове, хотя Валя, хозяйка головы, тому не рада.

У мамы никогда не было ни пудры, ни помады, ни крема для лица. Но милая, приглянулась папе.

…Да, отец, холодильный умелец, уверенно шагая по жизни молодым атеистом, от Бюро добрых услуг выехал в микрорайон Дикий, где тайные заборы охраняют тайную жизнь подозрительных граждан, и среди них будущая мама. На другой день опять катит на мотоцикле, недавно купленном на пять премий ударного труда. Калитку открывает она. Он о холодильнике, мол, как, работает?.

. «Да-да, нормально». Но вновь едет: «Работает холодильник?» Наконец, она нырк в коляску его мотоцикла! Выбегает родня, и он клянётся: отучит её от молитв. Родные маму прокляли. А он… Увезти-то увёз из глухого района, набитого пережитками, но молиться не отучил. Твердит ей: бога нет (её родные и она думают наоборот). «Что такое “вездесущ”? Мы его не видим никогда, не слышим?» «Молись и услышишь».

Отец говорит, как радио.