Волшебный напиток

 – Продолжим вечером!

– Не закрывай, – грустно говоришь ты со страниц бессмертного романа, – пожалуйста. Когда ты делаешь это…

– Что?

– Приходит туман.

Серость и холод. Вы ощущаете их. Кажется, вы часто блуждали в этом ничто. В мучительном ожидании, когда же, повинуясь тёплым рукам, вновь распахнутся страницы и мгла рассеется. Солнечные лучи или тёплый свет электрической лампы! Вы вечность ждёте, когда из нитей этого света, силой воображения будет соткан яркий солнечный день на пляже Барбадоса или, шут с ним, хоть бы заплёванные стены самого захудалого кабака.

– Нет! Нет! Не хочу! Не закрывай!

Инструкция от (для) производителя

Это был необычный вечер. Наверное, самый необычный за три года их супружеской жизни. Они не говорили о работе. Они не включали телевизор. Они даже не пропустили по бокальчику вина. Нет, эти двое наслаждались только друг другом.

Она нежным, чуть вибрирующим голосом пела под гитару песни Зои Ященко. Он читал ей Иванова и Ходасевича. Вспоминали первую встречу и все те маленькие и большие случайности, которые свели их вместе.

Обсуждали праздники, бывшие и грядущие. Хохотали над смешными ситуациями, в которые неоднократно попадали за эти годы. Пересматривали фотографии. Словом – просто были счастливы.

Наверное, в каком-нибудь дешёвом романе, из тех, что пожилые дамы покупают для прочтения в электричке по пути на дачу, они бы проболтали до утра, а встретив вместе рассвет, уснули бы, держась за руки. Ах, этого у них за три года было полно, и такой вечер не мог закончиться столь банально.

Неисчерпаемые запасы любви и нежности будоражили молодую кровь. Уснуть сейчас – всё равно, что пытаться уснуть на лётном поле. И пусть в их маленьком, однокомнатном гнезде была тишина, в душе каждого звучала непередаваемая музыка. Удивительная, чарующая, понятная единственно им одним.

Этим вечером необычным было всё. Она, любившая силу, напор, власть, в этот день ждала нежности. Он, обычно стремительный и резкий, вдруг почувствовал это.

Они часто бывали близки, но, кажется, именно сегодня каждый открыл в своей половинке что-то новое, возвышенное, совершенно ему незнакомое. И разумеется, за магией этого дивного вечера они о кое о чём забыли.

* * *

Чертог Рафаила был безбрежен. Казалось, зале этой нет ни начала, ни конца. Человек тут был бы подобен песчинке. Самый красивый из залов земных показался бы унылым нужником в сравнении с местом, где проводил свои дни Рафаил.