Нобелевская премия. Роман

Несмотря на то, что оба её родителя являлись потомственными врачами, маминой истинной страстью являлась музыка, а отец, известный в городе окулист, обожал живопись, часами мог рассматривать с детьми альбомы репродукций великих мастеров, сам немного рисовал и пристрастил к рисованию младшую дочь Нику. Она ходила в художественную школу, и одно время даже надеялась сделать искусство своей профессией, но была вынуждена смириться с отсутствием таланта – согласно собственной строгой оценке.

И поступила в медицинский институт – в соответствии с семейной традицией.

Занятия в студии, находящейся в одном из чистопрудных переулков стали для нее, студентки 1-го меда, отрадой и наслаждением: она стояла за мольбертом, смешивала краски и уплывала в волшебный мир собственных фантазий и воспоминаний о доме. Руководитель студии, маленький старенький Петр Кириллыч со всклокоченной бородкой, вздернутой вверх, похожей на перевернутый клюв хищной птицы, редко беспокоил ее своими замечаниями – видел, что девушка приходит сюда не ради оттачивания мастерства.

Гораздо больше времени он проводил возле другой ученицы – Лизаветы Комаровой. Та постоянно донимала его вопросами и сомнениями по поводу выбора цветовой гаммы, плотности краски, построения композиции.

Робкая, мечтательная Вероника и самоуверенная, жадная до жизни Лиза были несходны, как ручеек и буйный океан. Даже внешне они являли собой противоположности – Лиза, словно размашисто нарисованная уверенной рукой графика, и пастельная Ника, расплывающаяся во множестве мягких оттенков.

Однако, несмотря на все различия, через некоторое время они накрепко сдружились. Их знакомство началось с Лизиной критики:

– У тебя тут светотень слабо выражена. Нужно добавить кобальт…

– Не стоит, – мягко возразила Ника, – мне так нравится. У меня здесь получились сумерки, а это как раз под настроение.

– Причем тут настроение.

Ну плоско же вышло… Спроси Кириллыча – позвать его? Нет? А зачем сюда ходишь, если все равно пишешь неправильно, так, как тебе нравится? Занималась бы дома, раз учиться не хочешь.

– Просто в общаге мольберт негде поставить, – начала оправдываться Ника. – И запах красок никто терпеть не станет…

Лиза посмотрела на нее сочувственно – сама она относилась к занятиям искусством совсем по-другому. Да и к жизни вообще.