Нобелевская премия. Роман

Тут недавно у нас зашел разговор о том, что мы теперь из-за бедности своей даже ребенка родить не можем – да-да, я сказала, что уже достаточно пришла в себя, готова повторить попытку еще раз… Он так обрадовался – давай! Прокормим как-нибудь! А меня прямо передернуло от этого «как-нибудь»! Я не хочу как-нибудь! Я хочу, чтоб мой ребенок рос в благополучии, чтоб игрушки у него были хорошие, чтоб рисованию учить – ну, или музыке, как он захочет…

Её голос окреп, в нем даже появились такие твердые нотки, которые означали, что, будь она другим человеком, то уже кричала бы:

– И самой, да, самой мне тоже надоело копейки считать! Я уже забыла, когда одежду новую покупала, зашла недавно в магазин на Тверской – там такие вещи красивые, ой-ой… Иду по улице и думаю – кто все эти люди, которые ездят на машинах, сидят в ресторанах? Мне бы хоть просто попробовать: каково это – иметь деньги, не думать с утра до вечера, как их распределить, чтоб не остаться голодными.

Родителям даже боюсь звонить – у них там, в Орле, еще хуже, а я не могу ничем помочь… Ты моложе меня, Лиз, а мне уже под тридцать. Все проходит мимо – и ребенок, и вообще нормальная жизнь. Вот в такие моменты смотрю на Севу, и такая тоска одолевает. Люблю его, да, но тоска все сильнее. Он же мужчина! Мужчина или нет? Так почему же сидит и ничего не делает?

Лизины глаза сузились в щелочку – это служило знаком, что в ней закипает злость.

Которая тут же вырвалась наружу:

– Сева сидит на жопе ровно? А ты? Разве ты что-то делаешь? Какое ты имеешь право осуждать его, если сама ведешь себя точно так же? Что ты заладила – он мужчина, он должен… Ты будто не видишь меня – я ведь тоже женщина, и у меня еще Васька вдобавок. Кто все эти люди на машинах? Это я, например, я месяц назад купила «Шкоду», и ты про это прекрасно знаешь… Сколько раз я тебе предлагала – давай будешь работать вместе со мной, научу тебя и кружева плести, и росписи по дереву – выберем для начала то, что попроще.

Ты же хорошо рисуешь, у тебя отлично получится. Почему ты даже не пытаешься сама что-то предпринять?

– У меня нет художественного образования, я не смогу, – сразу сникла Ника, вернувшись к своему прежнему мягкому тону.