Нобелевская премия. Роман

Начальник отдела Кринич вместе с молоденьким лаборантом Валеркой Соболевым, любопытной Лизой и ее возлюбленным ринулись в кабинет главного конструктора – там имелся телевизор. В кабинете уже собралась пара десятков человек из разных отделов, но экран мало что прояснял: по всем четырем каналам шли балеты или концерты классической музыки, перемежаясь официальными сообщениями, что президент Горбачёв не может работать по состоянию здоровья, и потому вся власть переходит к вице-президенту Янаеву и государственному комитету по чрезвычайному положению, ГКЧП…

Никто ничего не понял, даже умный и многое повидавший Кринич.

Ближе к обеду кто-то раздобыл радиоприемник. Через некоторое время стараниями Валерки Соболева сквозь помехи прорвались эфиры «Эха Москвы» – о том, что произошел путч, государственный переворот, что организаторы ГКЧП – преступники, что к Москве движутся мотострелковые, танковые, десантные дивизии (на чьей стороне эти дивизии, не пойму? Кто их направляет? – Лиза дергала Кринича за рукав, но он только отмахивался раздраженно). О том, что Ельцин призвал граждан России оказать сопротивление путчистам, и защитить Дом Советов, на площадь перед которым уже стекаются люди…

– Что же теперь будет? И зачем танки? – не отступала Лиза. Сердце её замирало, но не столько от страха, сколько от возбуждения – ей по жизни всегда очень не хватало каких-то экстраординарных событий.

– Да откуда ж я знаю, – хмуро ответил Кринич. – Но ничего хорошего тут точно нет. Силовой захват власти – в любом случае очень хреново, с этого начинаются гражданские войны.

На другой день в конструкторском бюро только и обсуждали происходящее. Лизины всегдашние недоброжелательницы со сдержанной радостью шипели по углам – вот и правильно, вот и нечего, никому не была нужна эта перестройка. Но, будучи истинными детьми советской эпохи, шипели тихонько, поскольку не знали, чем в итоге обернется дело.

Валерка Соболев, который накануне весь вечер и ночь болтался в центре Москвы, принес листовки, в них говорилось, что на Краснопресненской набережной собираются тысячи людей, что они защищают Горбачева и демократию, что некоторые войсковые части, которые путчисты отправили захватывать Белый Дом, переходят на сторону его защитников.

Валерка и сам полночи строил там баррикады.

– Баррикады? – опешила Лиза. – Какие еще баррикады?

– Ну, их делают из того, что под руку попадается – из заборов, мусорных баков, скамеек, труб… Туда ведь бронетехнику стянули, танки, БТРы.