Без ерунды

Ей хотелось сказать, как Она рада его видеть, хотелось спросить, где же он был и почему пришел только сейчас, хотелось поблагодарить за то, что он всё-таки Ее нашел… Но ком в горле не дал Ей произнести ни звука; а когда Друг помог спуститься с подоконника, сил хватило лишь на то, чтобы упасть в его объятья и расплакаться.

– Ну что ты, звезда моя, мы еще с тобой посвистим…

– Вот уж этой не до свиста, – гнусаво произнесла Санитарка, словно выросшая из-под земли. В руках у нее была стопка клеенок, которые она несла в процедурную.

– А чего бы добрым людям не посвистеть? – улыбнулся Друг.

– Добрым-то можно, только эта молчит уже вон сколько. А что на уме? Одному Богу известно. Окно закрой! По мне, так оно и лучше, пусть молчит – меньше шума. Тоже мне развела на жалость! Все вы тут… – махнула на Нее рукой Санитарка и скрылась за дверью.

– Правда, молчишь?

Она кивнула головой, все еще не справляясь со слезами.

– Есть у меня одна забавная вещица, хочешь, покажу?

Она снова кивнула головой, пытаясь улыбнуться.

Весельчак достал из кармана картонную трубку размером с ладонь.

– Мыльные пузыри? – спросила Она, с трудом выговаривая слова. Кажется, Она уже забыла, как звучит Ее голос.

– Это кто-то стал пузырьком, пока меня не было. Ты лучше сюда взгляни. Видела такое? – сказал он и стал смотреть в трубку как в телескоп.

Она видела такое в далеком детстве, когда отец привез Ей из командировки калейдоскоп. Она его обожала, часами поворачивала, неустанно наблюдая, как меняются внутри узоры из цветных стеклышек.

А теперь этот удивительный Друг возвратил Ее, пусть и на мгновенье, в счастливое детство, где Она была маленькой девочкой, «любимой папиной балеринкой», с большими мечтами о великом будущем, которое так и не свершилось…

– Спасибо, – произнесла Она, отрывая взгляд от калейдоскопа. Друг смотрел на нее и улыбался. Но вдруг по изменившемуся выражению его лица Она поняла, что что-то не так. В тот же миг у Нее защекотало под носом; проведя пальцами над верхней губой, Она увидела на них кровь, а в следующее мгновение потеряла сознание от резкой боли в животе.

4

Она не сразу вспомнила, что с ней произошло. Оказалось, у Нее началась печеночная кома и с того момента прошла уже неделя.

– Разрешите? – сказал Весельчак и, как всегда, не дожидаясь ответа, приложился губами к своему большому пальцу. Она еле открыла глаза. Друг стоял возле кровати, улыбаясь во весь рот своей живой улыбкой. Она попыталась улыбнуться в ответ.