О тех, кто в цирке не смеётся

Вспомнил, что со мной произошло и, что меня привезли в больницу на операцию. Слегка пошевелился – вроде боль ушла. Осталась, конечно, ещё, но вполне «терпимая», а ещё снаружи больнее, чем внутри. Посмотреть не смог, а рукой пощупал – шов от грудины до самого паха. То есть меня потрошили, как освежёванного поросенка… И дикая жажда! Пить хочется, кажется, всё отдал бы за глоток воды. А отдавать, как раз и нечего. Я – то голый!

Иващенко в очередной раз перевернулся и оказался к слушателю спиной.

– Извини, Андрей, что спиной отвернулся.

Это последнее положение, в котором мне надо полежать. Можно я продолжу?

– Конечно, товарищ старший лейтенант.

Так вот. Превозмогая боль и неудобства, я всё же сумел сползти с каталки, и, потихоньку, придерживаясь за стенку, добрался до двери. Дверь в палату была совсем уж необычная: большая металлическая, толстая, как в сейфе и ещё с маховиком снаружи. Правда сама дверь оказалась не запертой, а приоткрытой. Я зацепился с усилием, которое сумел себе позволить, за край двери, и ещё немного её приоткрыл, выглянул в коридор.

Картина меня совсем уж удивила: темный, почти неосвещённый длинный коридор без окон и в коридоре никого нет, даже дежурной сестры.

Думаю, с моей громкостью голоса ни до кого не докричишься, надо ждать, когда кто-нибудь пройдет.

Дождался. Слышу чьи – то шаги. Выглянуть я не могу, голый весь. Вот, когда шаги приблизились совсем, я обратился:

– Товарищ доктор! Мне бы хоть простынку, если можно, и пить сильно хочется, аж все кишки присохли.

Вместо ответа я услышал вскрик «Ой!» и быстро удаляющиеся шаги.

Минут через пять – восемь вошёл врач, который мне кого – то смутно напоминал.

Стоять к этому времени я уже устал и поэтому присел на край своей каталки.

Реакция врача была такая:

– Ну, ни хрена себе! Он уже сидит! Ты что это сидишь? Тебе только лежать надо, а то все швы разойдутся! Лежать немедленно! – и он аккуратно уложил меня на место. А потом, обращаясь к другим, пришедшим с ним вместе, сказал:

– Раз сам очнулся, значит, теперь выживет! Везите его в реанимацию.

– А где я сейчас?

– Где-где… В операционной!

– Доктор, пить страшно хочется. Можно мне воды.

Вместо ответа он повернулся к сестре и жестко сказал:

– Воды ему не давать! Через сутки полстакана воды на сутки, слышишь? – это уже мне. Эти полстакана можешь за раз выпить, а можешь ваткой губы смачивать. Выбирать тебе. Лучше смачивай, так протянешь до следующей порции. А потом посмотрим.