Часовщик. Зима

– Кто бы мне скидку делал, – спиной процедила Ирина.

– Если хочешь, я адрес дам – там рядом все сдают – если вы поедете.

– Да где уж нам по Европам-то. Мы ж обычные смертные. С кредитами-ипотеками.

– Просто мы здесь все перепробовали, – Веронике хотелось объясниться. – Я за эти годы всю страну обошла. Там очень хороший врач. Мы его чудом нашли. Да мы и не успеваем ничего посмотреть. До Милана самолет, там сразу электричка, – Ника заторопилась. – Там воздух, Альпы рядом, там экология другая. Я не смогла здесь ничего найти, нам помогли там, – виновато оправдывалась она.

 – У неё кожа с рук слезает. Снимается, как перчатки. Язвы между пальцами. Она ведь девочка. Мучается страшно. Ей красивой быть хочется.

– Хватит! – взорвалась Ирина. – Хватит пальцы гнуть: Милан, Италия, Альпы. У Надьки, вон, саркома у младенца, у Шварина дочь с ДЦП. Слишком драматизируешь. У каждого свои заморочки. Сахаром нигде не посыпано. Это ж деньжищи-то какие!

– Да, – Ника растерялась. – Ир, прости. Я закончу сегодня твои бумаги.

– Да уж надеюсь, Вероника Сергеевна, – язвительно улыбнулась юрист.

– Ир, в столовую идешь? – в кабинет заглянула новая девушка из бухгалтерии. – Здрасьте, – кивнула Нике.

– Иду. Не всем же по ресторанам, – Ирина хлопнула ящиком стола, вытащила из-за стула объемную дамскую сумку с принтом под крокодиловую кожу, застегнула пуховик, накинула широкую песцовую опушку на густые темные волосы, посмотрела на себя в зеркало и шумно вышла в коридор.

Ника покрутилась на стуле, повозила ногами по полу.

В одну и в другую сторону. Посмотрела на кипу бумаг на столе. Вытащила Иринину папку и принялась печатать. За стеклянной стеной сновали люди. Страшно хотелось есть. Из дома, конечно, ничего не взяла. Она не понимала, о чем думает по утрам. Пятнадцать минут. В столовую уже не успеть.

Пару секунд поразглядывала ботинки под столом, подхватила сумочку и сбежала по внутренней лестнице в магазин на производстве. Ежедневные булки, шоколадки больше не лезли. Хотело чего-нибудь нормального.

Взгляд зацепился за рыбные консервы. Рыбу бы. Пару банок. Она сглотнула слюну. Пахнуть будет. Взяла банку тушенки с рисом, из тех, что брали монтажники, выезжавшие на объекты в пригороды.

Вернулась на этаж в комнату отдыха: за единственным столиком девушки из отдела кадров пили кофе с эклерами.

– Я вам не помешаю?

– Нет, конечно, садитесь.

Страшно смущаясь, но стараясь не подавать вида, она выставила на стол железную банку и стала искать открывашку.