Метаморфозы жизни

– Извини, я погорячился, – тихо сказал Семён и выбежал вон с силой хлопнув дверью.

Саша безмолвно опустилась тут же на пол кухни, слёзы бурным потоком хлынули из глаз.

Он приходил ещё ни раз, она не открывала, тогда он колотил в дверь, грозил, запугивал, слыша его истошные крики перепуганные соседи вызывали милицию. Он бесконечно звонил по телефону извиняясь, прося прощение и тут же опять угрожал, что не даст ей спокойно жить. Саша боялась поздно возвращаться домой, не исключая возможность, что он каким-либо способом выследит её.

Этот кошмар казалось не кончится никогда. Лера чувствовала себя виноватой, хотя вины её в создавшейся ситуации не было, она на время переехала к Саше жить.

Только через полгода Саша почувствовала, что опасность миновала. Семён перестал звонить домой и на работу, не появлялся около её дома.

– Неужели успокоился? – Лера старалась подбодрить подругу, – Слава богу, Сашка, что Челябинск далеко, и видать командировки закончились и деньги на проезд тоже.

Они теперь пытались даже шутить – всё плохое постепенно отходило в прошлое, весь кошмар пережитого Сашей начал забываться.

Однажды поздним летним вечером Саша вздрогнула от неожиданного звонка в дверь, сердце её сжалось от испуга, потому что она никого не ждала, и Лера уже вернулась жить к себе. Она боялась пошевелиться, сидела на диване и от страха казалось перестала дышать. Звонок повторился ещё несколько раз, потом раздался стук в дверь не сильный, но настойчивый.

Саша на цыпочках подкралась к двери и глянула в глазок…, с бурно колотящемся сердцем она открыла дверь. На пороге стоял с огромным букетом сиреневых гладиолусов Макс.

– Сашка, родная моя! Прости меня, я такой был кретин! Я не могу, слышишь, я совсем не могу жить без тебя, давай никогда не ссорится! Я люблю тебя, ты выйдешь за меня замуж? – и он протянул ей маленькое золотое колечко.

Монолог

Лето что-то никак не наступало, июнь на дворе, а почти каждый день идёт дождь со снегом.

Такого никто из ныне живущих и не помнил, работники Гидрометцентра выискивали по архивным записям то, что такое безобразие вообще могло когда-то приключиться и не находили подтверждения этому явлению.

Нина Борисовна долго себя уговаривала, что всё же должна к нему поехать в этот день, потом долго собиралась, и вот наконец, ругаясь и проклиная мерзкую погоду и его заодно, добралась.