В тридесятом царстве. Мудрые сказки

Он не повернув головы, спросил:

– Это ты? Привет…

– Откуда ты всегда знаешь, что это я???

– Чувствую…

– Люди не могут чувствовать ангелов. Ой, твоя картина почти закончена…

– Я нарисую еще одну…

– И опять эту девушку?

– Да.

– Почему?

– Она унесла с собой кусочек моего сердца…

– Если в твоем сердце не хватает кусочка, ты никогда не сможешь никого полюбить!

– И что об этом знают ангелы, малышка? На что мне любовь? Пусть так, зато я рисую ее… Каждый день… Это мой кусочек сердца в ее руках передает мне образы.

Она вздохнула и неслышно соскользнула с подоконника, растворившись в лунной дорожке, убегающей в ночь…

Выходит, вот почему некоторым сердцам так и не хватает кусочков, как не ищи!!! Люди сами раздают их налево и направо! Она сердилась. Вся ее работа, ну, или часть работы, совсем не имеет смысла, если тысячи коробочек, шкатулочек и баночек в архиве так никогда не оживут! Как можно так относиться к своему сердцу, к своей жизни!!!

Она вернулась в лабораторию очень расстроенной.

Мимо проходила Любовь.

– Любовь, скажи, ты знаешь, почему некоторые сердца так и не собираются целиком?

– Конечно милая, но ты мала, и тебе совсем не надо об этом думать.

– Нет, расскажи мне.

– Это осколки от сердец, которые продолжают жить в груди людей. Они не могут любить, но они живы…

– А если мы их вернем на Землю?

– Ты что! Не смей даже думать об этом! Они-то, конечно, по стуку рано или поздно сами найдут свои сердца, но, во-первых, неизвестно, сможет ли такое сердце само, без моей помощи, полюбить вновь, во-вторых, эти сердца остаются в счастливом неведении, что любимые ими когда-то люди выкинули их частички, как ненужный сор, и они могут совсем остановиться, когда узнают про это.

И третье, самое основное: того, кто это сделает, ждет страшная кара… Его низвергнут, потому что на такие действия необходимо получить предварительное разрешение.. Поэтому никогда, ты слышишь, никогда не вздумай вынести из хранилища хоть один малюсенький осколочек сердца,

Следующей ночью она вновь оказалась на подоконнике, и после-следующей тоже.

Только света в комнате не было. Одинокий мольберт представлял на обозрение прекрасное одухотворенное лицо… Ангелы ведь видят и в темноте… Она села на подоконник.

– Привет! Я ждал тебя.

– Ой, ты здесь? Почему темно в комнате? Почему ты больше не пишешь?

– Я перестал ее видеть. Совсем.

– Ты сидишь в темноте…

– Я ждал тебя. Ты была права.