Тяга к свершениям: книга четвертая

Да и что я, в самом деле, даже если и не выгорит наша затея клерком устроиться не смогу, что ли?!», – уже с явным азартом бравировал он себе фактом увольнения, пытаясь таким образом набраться уверенности.

Вскоре Роман вышел на С-скую. Взбудораженный надеждой на то, что друг закончил раньше и уже подъехал на место, он принялся всматриваться в выстроившиеся по обеим сторонам дороги машины и к своей радости почти сразу нашел ту, которую с таким нетерпением искал. Дульцов уже ждал его, и Роман преисполненный вдруг усилившимся внутренним волнением ускорил шаг.

III

Примерно за пять часов до того как Роман оказался на С-ской, когда он еще только готовил свой символический банкет, приуроченный к последнему рабочему дню, мимо его офиса проехал черный седан среднего класса иностранной марки. Автомобиль был не новый, но он просто сиял чистотой от крыши и до самых колес. Это смотрелось настолько неестественно для стоявшей на улице погоды, что могло найтись только два объяснения: или на нем не ездили с самой зимы, или он только-только выехал из мойки.

Автомобиль направлялся за пределы N-ска в сторону престижного коттеджного поселка, расположенного на берегу одного из пригородных озер.

В машине находилось трое: двое мужчин расположились на передних сидениях, а женщина – на заднем. Они уже несколько минут ехали молча, и это начинало беспокоить молодого человека, сидящего за рулем. Атмосфера их общения окрашивалось в совершенно для него невыгодные тона, и нужно было спасать ситуацию.

Требовалось быстро снять накапливающееся напряжение, вызванное молчанием, под которым любой склонен подразумевать все что угодно, но никогда – хорошее. Только о чем можно поговорить с человеком, которого просто необходимо расположить к себе и который совершенно тебе не знаком?

– Прекрасная погода сегодня, Владимир Алексеевич! – с восхищением прервал тишину молодой человек. – Просто праздник какой-то! – лицо его озарилось радостью и абсолютным счастьем, что, впрочем, полностью соответствовало тому раздолью, которое весна устроила повсюду.

– Да, погода сегодня и в правду замечательная, – сдержанно, но все-таки улыбнувшись, согласился с ним второй мужчина. Это был старик, которому перевалило за семьдесят, но, не смотря на такой уже более чем почтительный возраст, выглядел он очень бодро.

По правде говоря, с виду Владимиру Алексеевичу Белокобыльскому можно было дать не больше шестидесяти.