Тяга к свершениям: книга четвертая

– Книжку? – озадачился Дульцов, но спустя секунду взволнованно воскликнул: – Надо же скорую вызвать! И дорожную полицию тоже!

– Майор наверняка уже по рации вызвал. Они сейчас вообще должны моментом приехать, – сказал Роман.

Дульцов впал в легкое замешательство. Он поразился логике рассуждений Романа и одновременно был озадачен своей недальновидностью: ясно было, что его друг уже давно пришел в себя и не в пример лучше ориентируется в сложившейся ситуации. При этом он внутренне порадовался тому спокойному тону, с которым Роман произнес эти слова – очевидно он не считал ситуацию такой уж безнадежной, какой она виделась в этот момент ему самому.

Вечерний сумрак быстро окутывал город, и вскоре включили фонари, из-за которых дальше проезжей части и нескольких метров от нее стало трудно что-либо разобрать. Пробки уже не было, и машины проезжали мимо вставших посреди дороги автомобилей, практически не замедляя ход. Друзья успокоились и сидели некоторое время ничего не говоря друг другу, пока Дульцов не прервал тишину:

– Странно, до сих пор лежит, – сказал он, смотря на сбитого мужчину.

– Действительно странно, – согласился с ним Роман, наклонясь влево ближе к Дульцову и вытянув голову, в попытке посмотреть на то, что творилось перед машиной, потому что со своего сидения решительно ничего не мог разглядеть.

Мужчина, между тем, не то чтобы даже не вставал, а, более того, похоже, вообще никак не двигался все это время. Он находился на дороге в прежней своей позе – на боку, свернувшись калачом спиной к машине.

И хотя на улице приморозило, и талая вода не разливалась уже в таком количестве, как всего несколько часов назад, когда стояло солнце, но все равно было еще довольно сыро, так что мужчина лежал практически в луже.

Полицейских рядом тоже не было: они все трое о чем-то живо общались в своей машине. Майор сидел спереди, а лейтенант на заднем сидении, выставив голову и плечи вперед, чтобы лучше слышать историю, которую эмоционально рассказывал водитель.

История эта, по-видимому, была очень забавная, так как майор периодически начинал весело хохотать, запрокинув голову и широко раскрыв рот, отчего его роскошные усы как будто оживали – они забавно приподнимались и шевелились. Лейтенант при этом тоже расплывался в улыбке и, потряхивая головой, весело хихикал, постоянно искоса смотря на майора, отслеживая его настроение и готовясь в любой момент, чуть что, прервать свой смех.